Сыщик для феи

 – Путь к Элизею твоему по звездам исчислять будем?

Напоминание о томящемся в чертоге суженом заставило прелестную спорщицу со вздохом умолкнуть и не открывать рта вплоть до завершения экстремального пробега по болоту при помощи скатерти, наскоро связанного плотика и чьей-то сквозь зубы поминаемой матери.

– Эх! – укорял себя Вадюня, с болью в сердце наблюдая, как зависшая над болотом фея в очередной раз тянет из трясины уже грязную донельзя дорогу. – Что ж я такой лох! У меня же в рюкзаке резиновая лодка осталась. Конкретно горя бы сейчас не знали!

С моим другом можно было не согласиться, но в одном правота его казалась непреложной.

Обычная надувная лодка оказалась бы сейчас куда уместнее всех этих магических диковинок.

Как и утверждала Делли, странного вида строение действительно стояло на воде, уходя первой ступенькой крыльца в болотную жижу. Однако ощущение, какое бывает, когда видишь захваченный наводнением дом, отчего-то не возникало. Казалось, этот терем растет из воды, точно кувшинка.

– Заходите, гости дорогие! – радушно приветствовала поздних странников хозяйка, до стука отворяя дверь и кланяясь в пояс.

– И все же это подозрительно, – за моей спиной едва слышно пробормотала Маша, вслед за феей поднимаясь на крыльцо.

– Не желаете ли брусничной настойки или сбитня с дороги? Вот как раз и пирог подоспел, – сияя васильковыми глазами, приговаривала обитательница домика, стеснительно теребя конец длинной русой косы.

Что ж, Машу действительно можно было понять. Вне всякого сомнения, присутствие подобной красотки среди безлюдных болот весьма настораживало.

Но более оно наполняло тоской за мужественную часть обитателей этого мира, лишенную столь драгоценного сокровища. Но как бы то ни было, мы переступили порог необычайного жилища, и ровным счетом ничего ужасного не произошло. Хозяйка была рада внезапно объявившимся гостям, пирог вовсе не отдавал тиной, и слизняки не выползали из него на чистый, покрытый белой скатертью стол. Словно так испокон веку было положено, что посреди жуткой непроходимой топи будет стоять затейливый уютный домик с живущей в нем одинокой красавицей, взирающей на мир добрыми, но отчего-то грустными голубыми глазами.

Все время трапезы хозяйка была молчалива, норовя больше выслушивать речи занесенных неведомым промыслом странников, чем рассказывать о себе. Впрочем, о чем сказывать-то, живя среди лягушек, комарья и тины! Однако как бы то ни было, но обещание помочь нам выбраться из родимого глухоманья девушка все-таки дала.