Сыщик для феи

Судя по ощущениям, дело шло к полуночи, единственная весьма широкая кровать была предназначена уставшим гостьям. Я расположился на скамье, подложив под голову свернутый плащ, а внезапно воспрянувший духом Злой Бодун, как истинный кавалер, вызвался помочь хлебосольной обитательнице здешних мест прибрать со стола и вымыть посуду. Теперь из-за полуоткрытой двери неразборчиво доносился их негромкий говор, изредка прерываемый смешками, должно быть, после рассказанных Вадюней анекдотов. Я лежал, пытаясь хоть как-то спланировать акцию проникновения в мурлюкское Затынье и, как назло, не в силах родить сколь-нибудь приличную идею.

Оставалась надежда, что полезной информацией снабдит нас болотная дева, но кажется, и само присутствие Железного Тына у родимых трясин было для нее внове. Дремота совсем уж было придавила меня к лавке мягкой лапой, когда сквозь плывущие образы сумеречного сознания неожиданно четко донеслось:

– Поцелуй меня, сокол ясный, – нежно, но требовательно просила молодица.

– Да я ж… ну типа… да я ж… – Ошеломленная тирада закончилась звонким чмоканьем, вероятно, в щеку.

– Да что ж ты, витязь, как дитятко малое! Ты в губы целуй!

«Эк Вадим-то хват! – с завистью вздохнул я, невольно просыпаясь. – Чуть в дверь, а уж девицу захороводил. Впрочем, оно и понятно, такая красотка одна-одинешенька среди трясин. И как только живет, уму непостижимо!» Молчаливая пауза за стенкой вполне недвусмысленно свидетельствовала, что «ясный сокол» Вадим Ратников успешно справляется с возложенной на него миссией.

«Минер демографический!» – с завистью пробормотал я, теряя остатки сна и переворачиваясь с боку на бок.

– У-у ё-ё! – Полувыдох-полукрик Вадима разбудил бы меня, даже если бы я дрых сном праведника.

Вскочить с лавки, попасть ногами в сапоги и отыскать лежавшую у печки кочергу было делом нескольких секунд. «Все ж таки кикимора, колдунья болотная! – крутилось в воспаленном мозгу. – Идиотизм, блин печеный! Откуда ж здесь взяться девице-красавице?!» С этой мыслью я выскочил на кухоньку и замер на месте, сжимая в кулаке бесполезную железяку.

Вадим Злой Бодун Ратников сидел на полу, отвесив челюсть и тыча куда-то пальцем, явно не в силах вымолвить ни единого внятного слова.

Напротив вышедшего из строя витязя восседала огромная жаба с диадемой на голове.

– Спасибо тебе, добрый молодец, – растягивая в подобие улыбки свою пупырчатую морду, все еще звонким девичьим голоском проговорила квакушка.