Сыщик для феи

– Ну а вдруг какие типа орлы нападут?

– Ну, так орлы же едят совсем другое! – изумилась королевна.

– Я че, в натуре типа дурак, да?! – оскорбился Вадюня. – Сам знаю, что они попугайчиков едят. Но корма для орлов у брата не нашлось.

Между тем движение наше застопорилось, и мы остановились в странного вида дубраве, резко контрастирующей с окружающими деревьями бурой листвой, множеством оголенных веток и отсутствием вершин.

– Вот они, дуболомы наши, – печально вздохнул один из леших, складывая дупло в кружок и выдыхая через него протяжное: – Ку-ку! Ку-ку!

– Ку-ку-ку! – вслед ему отозвалась дубрава.

– Кажется, все спокойно, – оборачиваясь к нам, прокомментировал старый лешак.

– Так что же, все ваши? – восхитился я, наскоро пытаясь сосчитать буролистые деревья.

– Лесовик там только один, – охладил мой пыл псеголовый бунтарь. – Остальные колдовским соком опоенные. Пока мы рядом, нам повинуются, а чуть в сторону, так и не дозовешься. Ладно, пошли, нас уже ждут.

Не заставляя себя упрашивать, мы двинулись к унылому дубняку, контролировавшему дорогу к Железному Тыну.

Мне отчего-то вспомнилось, что в тот день, когда мы впервые увидели перед собой эту неприступную преграду, нам уже выпала возможность наблюдать такой же мрачный безжизненный пейзаж. Аккурат на развилке, по дороге к острогу, возведенному мурлюками поперек старого елдинского тракта, красовались подобные многорукие чудовища-дуболомы. На наше счастье, их хитроумная Повелительница еще не подозревала о той роли, которую предстояло сыграть безвестным путникам. Сейчас я с опаской поглядывал на темностволых молчаливых исполинов, весьма живо представляя, какой погром может произвести в конной лаве бесчувственное многотонное чудище, управляемое чужой волей. Бездушный таран, способный двигаться, даже сгорая, да еще и оплевывая боевые порядки противника желудевой картечью. Пока что все эти подвластные неведомому злому гению орудия убийства, широко раскинув ветви, стояли неподвижно. Их можно было принять за мертвецов, каким-то чудом удерживающихся на ногах, но я спиной ощущал бездушную холодную угрозу, таящуюся в сердцевине этих тяжеловесных монстров.

Похоже, все мои спутники, кроме, разумеется, леших, сейчас ощущали нечто подобное. Они были молчаливы и опасливо оглядывались по сторонам, словно выискивая спрятавшегося в подлеске врага. Даже жабы в коробах не издавали ни звука и почти не шевелились.