Сыщик для феи

Стоило экипажу скрыться, как камни сами собой сползлись воедино, и еще через минуту перед нами возник человечек, ростом чуть выше колена, с руками, ногами и всем остальным из отменной брусчатки.

– Площадной, – тихо пояснил лешак. – Это из наших.

Между тем каменный человечек поспешил убраться с проезжей дороги, торопясь укрыться в сомнительной тени унылой дубравы.

– Ты задержался, – отделяясь от древесного ствола, проскрипел старшак, недовольно глядя на соратника.

– Раньше не мог, – начал оправдываться площадной.

 – Дорога забита псеголовцами, видать, в очередной набег собираются.

– Странно, – покачал головой суровый лесняк. – Поутру об этом неведомо было.

– Ну, уж как есть, – развел тротуарными плитками вестник. – А у вас чего нового?

– Жабы доставлены, как и было уговорено. Сейчас бы их в сторонке припрятать, а как обратно телеги порожняком воротятся, так мы короба меж плетенок и схороним.

– Толково, – похвалил старого подпольщика площадной. – Я, пожалуй, лошадей подержу, а вы как раз с ветвей верхних груз и опустите.

Так что завтра ждите известий. На всю Империю шум поднимется!

Уж и не знаю, какой шум должен был подняться завтра после публичного харакири самоотверженных подданных жабьего короля, но сегодня…

– Псеголовцы! – раздался истошный скрип одного из леших.

Я оглянулся, надеясь увидеть очередных страшилищ, но тщетно. Непроницаемая мрачная древесина презрительно напомнила о деревянном мешке, в котором я по-прежнему находился. В мгновение ока мысль досадная, точно заноза в седалище, пронеслась извилинами мозга, вызывая нестерпимое желание взвыть волком.

Пройти хренову тучу километров, преодолеть чертову уйму разнообразных преград, и все только для того, чтобы в трех шагах от намеченной цели быть доставленным к праздничному столу самозваной Повелительницы всевозможной нечисти в этакой подарочной упаковке?! Разве что бантика не хватает!

Нутро мертвоживущего дуба распахнулось, словно застегнутое на змейку. Молодой леший, едва не выкинув меня из дупла, камнем рухнул наземь и начал с усердием канавокопателя закидывать в опорожнившееся древесное чрево валяющиеся у подножия каменные желуди.

Впрочем, теперь об этом можно было не говорить. Теперь я это увидел воочию. Увидел и пожалел, что не нахожусь в старом добром Лукоморье с его удивительно мягким бодрящим воздухом, пропитанным восхитительными ароматами, не веду глубокомысленных бесед о фольклоре с Ученым Котом, и под рукой нет крупнокалиберного пулемета, желательно спаренного.