Сыщик моей мечты

Бывший просчитывал каждый свой шаг, мог мастерски прикинуться кем угодно, при этом притворство его отнюдь не тяготило, напротив, вызывало удовлетворение. В такие минуты он наверняка мнил себя гением, а всех остальных считал недоумками. Мне очень хотелось открыть папе глаза. Но рассказать об истинной причине нашего развода я опасалась, а без этого все мои слова о Валеркиных качествах воспринимались бы как навет обиженной бог весть на что бабы.

Я успела поужинать и даже выпить чаю, а Валерка из гостиной так и не появлялся.

– Полина, – позвал отец, и я отправилась к ним. Забелин продолжал в глубоком раздумье пялиться на шахматную доску.

– Кто выигрывает? – спросила я.

– Валера, – ответил отец с гордостью, точно рапортовал о собственных победах.

– Неужели? – усмехнулась я.

– Две партии подряд. Сейчас третья, решающая.

Я с сомнением посмотрела на бывшего. Это что-то новенькое. Ему просто надоело прикидываться или возник очередной гениальный план? Я тут же почувствовала беспокойство и приглядывалась к бывшему с удвоенным вниманием.

– У тебя все в порядке? – спросил он, не отводя взгляда от шахматной доски.

– У меня все в порядке, – ответила я.

– Ты плохо выглядишь.

– Нормально я выгляжу.

– Тебя какие-то конкретные новости интересуют?

– Тогда смотри телевизор.

Папа едва заметно нахмурился – мое поведение ему вряд ли нравилось. Но тут уж я поделать ничего не могла. Валерка действовал на меня, как красная тряпка на быка, если верить молве, конечно.

– Не буду вам мешать, – вздохнула я, поднимаясь с дивана, куда незадолго до этого присела. – Не возражаешь, если я у тебя останусь? – спросила я отца.

– Что за странный вопрос? Это твой дом, – укоризненно ответил папа, и я отправилась в свою комнату.

Но вместо того чтобы лечь и спать себе спокойно, чутко прислушивалась. Присутствие в доме Забелина вызвало странную тревогу. Приняв душ и немного почитав, я наконец уснула. Забелин к тому моменту еще не уехал.

Сон был реалистичным и относился к тем временам, когда мы были в Париже или где-то в Европе, куда отправились после свадьбы. Мы шли, держась за руки, и я была счастлива до идиотизма. И вдруг все исчезло – дома, улицы, – и я оказалась в каменном мешке, из которого не было выхода. Лишь где-то высоко над головой виднелся кусочек неба сквозь серую решетку.