Сыщик моей мечты

– Дочь, – сказал папа, – если ты думаешь, что я оставил его ночевать…

– Я так не думаю, папа, – перебила я и улыбнулась.

– Я с ним поговорю, – нахмурился отец. – Если он к тебе явился против твоей воли…

– Давай забудем об этом.

– Он ведь не обидел тебя? Как ему в голову пришло явиться? Впрочем, парень на грани отчаяния. Мне искренне жаль его, но ты моя дочь, и я всегда буду на твоей стороне.

– Вот и славно, – кивнула я, надеясь, что тему мы исчерпали. Но папа спросил:

– Ты мне так и не сказала, почему ушла от Валеры.

– Не как будто, а так и есть, – ответила я, понимая, что увильнуть не удастся.

– Дело совершенно не в этом.

– А в чем? Валера – хороший парень, по крайней мере, у меня нет повода думать иначе.

– А у меня есть. Возможно, я знаю его чуть лучше. – Такого папа точно не ожидал и с минуту выглядел слегка растерянным. – Я никогда к нему не вернусь, папа. И дело вовсе не во Владане. Даже если всю оставшуюся жизнь мне придется быть одной, к Забелину я не вернусь.

– Ты меня пугаешь, – подумав, сказал отец. – Что он натворил?

В тот момент мне очень хотелось сказать правду, но я знала: делать этого нельзя. Нельзя, если я не хочу исковеркать отцу жизнь, как Забелин исковеркал мою собственную.

– Когда мы познакомились, я считала его одним человеком, а он оказался другим, – дипломатично ответила я. – И этот другой мне совершенно не симпатичен.

– Что ж, – вздохнул папа, и я с прискорбием поняла, что ни в чем его не убедила.

Через полчаса я отправилась в офис, испытывая что-то вроде досады. Забелин, скорее всего, и впредь будет появляться в доме отца, ведь у папы по-прежнему нет повода дать от ворот поворот бывшему зятю. Одно хорошо: на ночь его уж точно больше не оставят.

На Гороховой я услышала сигнал, а потом увидела машину Бада. Он поравнялся со мной и приветливо помахал рукой. Я махнула в ответ, хотя особого желания видеть его у меня не было. Однако вскоре стало ясно: общения не избежать, потому что он, вне всякого сомнения, направлялся к нам.

К офису мы подъехали практически одновременно. Бад вышел из машины, дождался, когда выйду я, и, кивнув на наши окна, сказал:

– Похвальное трудолюбие.

Относилось это замечание, надо полагать, к Владану, который уже был в офисе.

– У нас клиент, – ответила я хмуро, очень хотелось напомнить: еще и киллер рядышком бродит, и Баду не худо бы помочь другу, а не зубы скалить.