Сыщик моей мечты

Девушка была в положении, на последнем месяце, живот заметно выпирал.

– Я тебя знаю, – заявила она Владану и широко улыбнулась. – Тебя все знают. И боятся. А чего тебя бояться? Ты же не злой.

– Это точно, – в ответ улыбнулся Владан. – Бояться меня нечего. А ты красотка.

Девушка засмеялась, откинула назад голову, а отец сказал:

– Иди домой. Нечего тут сидеть.

Судя по всему, они недавно обедали. На столе – контейнеры и пластиковые тарелки. Пока Игнатов заваривал чай, Соня быстро собрала контейнеры в холщовую сумку, а пластиковые тарелки в пакет, хмуро кивнула отцу и ушла, вроде бы обидевшись.

Мы устроились на скамье.

– Не сердись на нее, – сказал Игнатов, провожая дочь взглядом.

– Не за что, – ответил Владан. – Кого ждете? Внука, внучку?

– Слава богу, девчонку. С парнями здесь беда, не уследишь. Неизвестно, сколько я проживу, а Софье парня в узде точно не удержать. Хотя с девчонкой тоже одно беспокойство. Взять хоть Софью. Мужа нет, а она, видишь, рожать собралась.

– Бабам рожать положено.

Игнатов разлил чай в фаянсовые чашки и придвинул к нам. Достал банку варенья, положил одноразовые ложки.

– Угощайтесь, как говорится, чем Бог послал.

Несколько минут мы пили чай молча. Сделав очередной глоток, Игнатов чашку отставил и задал вопрос:

– О чем поговорить хотел?

– У тебя недавно гость был. Друг сына?

– Я сразу понял, о нем речь пойдет.

Владан пожал плечами:

– Ты знаешь, какие дела творятся.

– Знаю, потому и ждал тебя. Болтают, Колумбиец к тебе наведывался. Большие деньги сулил.

– Про деньги врут, а заходить заходил. Было дело. Но мы во мнении не сошлись. Он твой родственник?

– Брешут, – махнул рукой Игнатов. – Федька, дружок его, моей покойной жены внучатый племянник. Седьмая вода на киселе. Но слух о родне прошел, и меня не трогают. Так что есть и от Федьки польза.

– Гость когда появился?

– С месяц назад. Назвался Геннадием. Геннадий Северцев.

– От сына о нем слышал?

– Фамилия знакомой показалась. Может, сын и упоминал когда. Генка сказал, в Москве после ранения был, на реабилитации.

– Ага. Мужик-то вроде неплохой, но мутный.

– Надолго у тебя задержался?

– Четыре дня жил. Сказал, мол, от Москвы недалеко, решил на могилу друга заглянуть. Вот и приехал. Сына моего здесь похоронили. Я его встретил хлебом-солью, армейский друг сына, сам понимаешь. Спросил, где остановился, «нигде» отвечает.