Сыщик моей мечты

Подтянувшись и заглянув за забор, Владан смог убедиться, что здание пустует, по крайней мере, никакого движения не видно, камеры отсутствуют.

На всякий случай шеф позвонил по мобильному, указанному на баннере, и узнал: здание готовы сдать в аренду или продать, пустует оно уже три месяца, и, судя по отсутствию оптимизма в голосе говорившего, желающих приобрести его не находится. Теперь вся надежда была на жилой дом по соседству. Но и там хозяев на месте не оказалось, по крайней мере, в дверь мы звонили напрасно, никто нам не открыл и даже не поинтересовался, что нам надо.

Бесполезное снование в переулке вызвало легкую досаду, но я и не думала жаловаться. Владан был рядом, а ничего более я не желала так страстно, то есть желаний-то у меня о-го-го, но если по минимуму, то и за это огромное спасибо.

Владан разочарованным тоже не выглядел, но вряд ли по причине моего здесь присутствия. Его терпению можно лишь позавидовать. Такое впечатление, что впереди еще семь жизней и спешить куда-либо попросту глупо.

Но впечатление могло быть обманчивым. Мне ли не знать, как стремительно меняется мой босс, и уж коли терпение его лопнет, лучше не находиться поблизости, а, подхватив ноги в руки, спешно ретироваться, радуясь, что остался цел. В такие минуты даже я его побаивалась. Однако в настоящий момент он был скорее благодушен, хоть и хмурился. Достал из кармана очки от солнца, надел их, в который раз огляделся и сказал:

– Поехали к Моргуновой.

Мы зашагали к машине, а я задала вопрос, который не давал мне покоя все это время:

– Ты почему ей правду не сказал? Зачем надо было врать про украденные документы?

Владан взглянул из-под очков.

– Будущей мамаше волноваться вредно.

– С какой стати ей волноваться?

– Бабы так устроены. Есть повод или нет, а волноваться все равно будут. К тому же для начала я бы хотел на ее мужа взглянуть.

– Ты думаешь, он может иметь какое-то отношение…

– Я не думаю, – перебил он. – Просто хочу взглянуть. Ну и задать ему пару вопросов.

– Ясно, – кивнула я, хотя особой ясности не наблюдалось.

Моргунова Ирина Евгеньевна была из тех блондинок, чье лицо как будто смывалось вместе с макияжем. Оттого, наверное, косметикой она злоупотребляла. Татуаж бровей, ресниц и губ дополняли густые тени, румяна и помада винного цвета. Узкие брюки подчеркивали странности фигуры: зад у нее был непомерно большой, а короткие ноги до того худы, что она напоминала мультяшного персонажа, какой-нибудь фрукт или сердечко, что бегает на ножках.