Сыщик моей мечты

Акулы больше не жрут все подряд, а крокодилы вообще вегетарианцы.

– Мы неплохо друг друга знаем, – вновь усмехнулся он.

– Точно, – кивнула я. – Говори, в чем дело, или катись.

– Спасибо, милая, я не сомневался, ты непременно поможешь в трудную минуту.

– Дверь там, – кивком указал на выход Владан.

Похоже, его вполне устраивало такое решение проблемы. А мне было интересно, что заставило Забелина к нам явиться. Даже предположить затрудняюсь…

– Так ты объяснишь, в чем дело?

– Пропал ребенок, – терпеливо повторил он.

– Как ты сам заметил, мы неплохо друг друга знаем. Я абсолютно уверена: тебе нет ни малейшего дела до всех детей мира, и пока я не пойму, с какой стати ты вдруг стал добрым самаритянином, я палец о палец не ударю, чтобы тебе помочь. Допустим, кое-какие чувства ты все же испытываешь, в чем я очень сомневаюсь, и мог бы сделать доброе дело, особенно если это ничего не стоит.

– Я предпочел бы, чтобы деньги вы получали от меня, – ответил он с усмешкой.

– Еще занятнее, – фыркнула я, а Владан напомнил:

– Я обещал сводить тебя в кино.

Мелькнула мысль, вполне здравая: «А не пойти ли, в самом деле, выставив Забелина за дверь?» Но любопытство, как известно, сгубило кошку, а теперь и моя очередь пришла.

– Тебе деньги не нужны? – повернулся бывший к Маричу. – Или боишься, что мы будем видеться с моей женушкой чаще, чем тебе бы хотелось?

– Это уж как она решит, – спокойно ответил Владан.

Если Забелин намеревался вывести его из себя, то вновь не угадал. Желая сохранять спокойствие, Владан его сохранял, и тут уж хоть голым скачи, понося весь мир последними словами. Иногда эта его черта прямо-таки бесила.

– То есть все от нее зависит?

– Типа того, – кивнул Владан.

– Отлично. Милая, – повернулся он ко мне, – неужто тебя не волнует судьба ребенка? А я-то надеялся, ты сразу бросишься на помощь.

– Не брошусь. По крайней мере, пока не объяснишь, в чем твой интерес.

– Тебе не приходило в голову, что ты, мягко говоря, несправедлива ко мне?

– В глубине души я уверена: ты даже хуже, чем я о тебе думаю.

– Ладно, – вздохнул он с намеком на горечь. – Сам напросился. Ты, конечно, права. У меня есть интерес в этом деле, я предпочел бы промолчать о нем, но если ты настаиваешь… В среду вечером я возвращался домой и увидел Юлю.