Сыщик моей мечты

Теперь червь сомнения грыз мою душу с удвоенной силой. Малосведущему человеку слова Руфины могли показаться ничего не значащей ерундой, но я-то в ее пророчествах не сомневалась, не раз имея возможность убедиться в их правоте.

Картина вырисовывалась скверная: Владан в конфликте с местной мафией, а тут еще предсказание. В общем, кафе я покидала в полном душевном раздрае. Возле кинотеатра припарковаться было негде, и я оставила машину в переулке, куда и направилась. Только свернула с ярко освещенной улицы, как возникло чувство, будто кто-то стоит за спиной и дышит в затылок.

За спиной никого не было, о чем я знала доподлинно, но все равно повернулась. Ни души. Сердце билось в горле, на лбу выступил пот. Я попятилась, а потом побежала к машине и только когда оказалась внутри и заблокировала двери, вздохнула с облегчением. Но длилось оно недолго. Раздался привычный звук, я открыла сообщение и прочитала: «Привет». Номер все так же скрыт.

«Сукин сын», – в панике подумала я, не сомневаясь, что в настоящий момент он меня видит.

Завела машину и спешно покинула переулок, задавая себе вопрос: это Забелин? Я в самом деле так думаю? От этого гада можно ждать чего угодно. И мой испуг – зрелище для него, должно быть, приятное. Только чего он этим добивается? Чтобы я послала его к черту вместе с его делом и он остался один на один со своими проблемами? Как-то нелогично. Если честно, я готова была поверить: Валерка об эсэмэс знать ничего не знает. Тогда кто?

Я отправилась в офис с намерением рассказать об эсэмэс Владану.

Если его нет, дождусь, когда вернется. Если он дома, загляну домой. И пусть Маринка сколько угодно ворчит и строит зверские мины.

Однако испытывать Маринкино терпение в тот вечер не пришлось. В окнах офиса горел свет. Бросив машину возле двери, я бегом поднялась по ступенькам. Открывшееся зрелище произвело такой эффект, что я замерла с открытым ртом. Владан сидел в кресле, вытянув длинные ноги на стол. В одной руке сигарета, в другой – стакан с виски, о чем прозрачно намекала бутылка этого благородного напитка, более чем наполовину пустая.

Пепельница забита окурками, в кабинете не продохнуть. Значит, сидит он так довольно долго.

– Чего это ты? – пролепетала я, обретя способность двигаться, а также говорить.

– Встречный вопрос: тебе-то что дома не сидится?

Он убрал ноги со стола, отчетливо матюгаясь, вылил остатки виски из стакана в раковину, содержимое пепельницы полетело в мусорное ведро.