Сыщик моей мечты

– То есть мы с тобой встречаемся?

– Это они так думают.

– А на самом деле – отвяжись.

– Вообще-то пригласила меня ты, – засмеялся Алексей.

– Тебе знакома фамилия Савицкий? – собравшись с силами, задала вопрос я.

– Нет, – удивился Бад. – А должна?

– Алексей, – душевно произнесла я, уставившись ему в глаза. – Я думаю, что во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной исключительно важным является доверие. Так что можешь сразу забыть выражения типа «это мои дела» и «тебя это не касается».

– Начало супер, – хохотнул он.

 – Что дальше?

– Попробуем еще раз. Тебе знакома фамилия Савицкий? Погиб в конкурентной борьбе. Вместе с сыновьями.

– А-а… – протянул Бад. – Вот ты о ком. Что-то припоминаю. С какой стати ты вдруг о нем вспомнила? Его грохнули лет пятнадцать назад.

– Четырнадцать. А кто грохнул? – поинтересовалась я.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Басаргин.

– Вот как? Жаль. Проверку ты не прошел.

– Ты с Сербом вчера лишнего не хватила? – нахмурился он.

– У меня есть основания полагать, что ты и Владан прекрасно знаете, что тогда произошло.

Выразиться яснее?

– Что это на тебя нашло?

– Я тебе вполне толково объяснила: это вопрос доверия. Отговорками можешь себя не утруждать, молчание приравнивается к отговоркам. Так да или нет?

Бад потер подбородок, глядя на меня исподлобья. Тяжелый взгляд. Все его обаяние внезапно улетучилось. И на смену моей злости явилось беспокойство, оно быстро набирало обороты, превращаясь в страх. А не слишком ли много я о себе возомнила? Но идти на попятную было уже поздно.

– Ну? – глядя на него в упор, спросила я.

– Пятьдесят первая статья Конституции, – зло ответил он, и я, признаться, растерялась.

– Сыщик хренов. Пятьдесят первая статья, посмотри в Интернете: не свидетельствовать против себя и своих близких. Довольна?

Хороший вопрос. Довольна ли я? Довольна ли я, узнав, что Забелин в кои-то веки не соврал, и Бад, человек, которого я считаю своим другом, скорее всего, был заказчиком убийства, а исполнителем – Владан? Женщина до сих пор оплакивает своих близких, потому что эти двое решили, что для их удобства отцу и двум сыновьям надо умереть.

Наверное, было бы лучше не знать об этом. Хотя Владан от меня свое прошлое не скрывал, и именно это самое прошлое считал веским аргументом против нашего возможного союза. Но одно дело что-то знать, и совсем другое – видеть за всем этим реальных людей. Несчастную одинокую женщину, чью боль четырнадцать лет отнюдь не излечили.