Сжигая запреты

Однако дойти до машины мы не успеваем.

В зале ожидания мой рассеянный взгляд неожиданно натыкается на знакомое и безумно родное лицо. Лицо моего брата.

Неосознанно взвизгиваю и судорожно стискиваю ладонь Шатохина.

– Данечка… – выдыхаю испуганно.

– Вижу, – сдержанно отзывается он.

Мы ни на секунду не прекращаем шагать. И я с ужасом наблюдаю за тем, как брат, глядя исключительно на Даню, начинает вдруг ухмыляется. С ужасом, потому что эту улыбку невозможно посчитать благодушной. Это та степень ярости, когда Тёма уже принял решение и счастлив приступить непосредственно к реализации.

– Данечка… – вновь задыхаюсь, выдавая первые истеричные нотки.

Хочу придержать его на месте. Но, увы, физически это попросту невозможно.

– Порядок, Марин, – заверяет Шатохин так же сухо, продолжая тащить меня вперед. – Планы меняются. Но все норм. Разрулим.

Бойка, Георгиев, Фильфиневич… Цепляясь взглядом за тех, кто находится рядом с Тёмой, стараюсь понять их настрой. Однако, то ли я из-за волнения не способна сейчас на анализ, то ли все они действительно демонстрируют полный покерфейс.

Даня выпускает мою руку за пару метров до столкновения с праведным гневом озверевшего за десять дней брата. Соображаю, зачем это делает, прежде чем он озвучивает.

– Поедешь сейчас с Жорой домой, – выдает заботливо, но ультимативно. – Покушай, отдохни и жди меня.

С каким-то бессвязным лепетом пытаюсь вцепиться обратно в его ладонь, но он уже вырывается вперед.

– Привет, – бросает всем одновременно. А после небольшой паузы уже исключительно к Тёме обращается.

– Не здесь, – по факту, не имея никаких преимуществ, выдвигает условие. Брату, естественно, подобное не по душе. Вижу, как он сжимает челюсти и, качнув головой, собирается что-то возразить. Но Даня опережает странным заключением: – Остановят.

Тут я долго не догоняю, о чем речь. Кто кого должен остановить?

Решаю все взять в свои руки, как, собственно, изначально и планировала.

– Тёма, я тебе сейчас все объясню. Давай присядем в кафешке.

– Жора… – одновременно окликают друга брат и Даня.

И, конечно же, сразу же срезаются жесткими взглядами. Пока первый дает гневу разгораться, второй решительно заканчивает: – Жора, забери Маринку домой.

– Да подождите вы… – выпаливаю приглушенно.

Но все, кроме Георгиева, уже устремляются к выходу.

– Саша… – пищу я, вроде как к нему обращаясь, но при этом не отрывая растерянного взгляда от удаляющихся спин. Жду, что Даня хотя бы обернется. Но этого не происходит.