Сжигая запреты

Оказывается, разлука и невозможность быть с кем-то усиливает эмоции и чувства до запредельных, непереносимых высот.

Маринка же… Она никогда особым милосердием не страдала. И сейчас не теряется. Резко свирепеет моя кобра. Агрессивно бьет кулаками мне в грудь. Яростно отталкивается. Борется на полном серьезе, не демонстрации ради.

Изначально просто удержать ее пытаюсь, но в пылу сражения кровь вскипает. С такой силой накрывает, что в глазах темнеет. И я, словно обезумевшая зверюга, ломлюсь сквозь череду ударов, крепко прижимаю Маринку к себе и набрасываюсь на ее рот.

Контакт. Взрыв. Ударная волна стремительными потоками по телу.

Чарушина содрогается крайне ощутимо. Меня же раскидывает мелкая дробная дрожь.

– Маринка… Маринка… – рублю учащенно.

Чувствовать ее после всех мук, что пришлось пережить, ошеломительное удовольствие.

Я кусаю ее губы, потому что целовать их мне мало. Всасываю с неконтролируемыми голодными стонами нижнюю, затем верхнюю. Зализываю и, игнорируя звуки, что выдает Чаруша, врываюсь в рот, который является моим адом и раем, языком.

И тут же получаю по роже. С такой силой лупит ведьма, что у меня искры из глаз сыплются.

– Что ты, мать твою, делаешь?!

– Марина, блядь… – толкаю грубо. Втягиваю и закусываю губы. Перевожу дыхание. – Чарушина… – вроде как мягче получается, почти ласково. – Я здесь из-за тебя, Марин… Хочу тебя. Соскучился, – несмотря на все сложности, отличительно легко эти признания сходят. Мне даже думать не надо, я просто открываю шлюз и валю напролом. Прижимая ведьму, в который раз жадно тяну ее запах.

Чарушина содрогается. Не успеваю понять, что это за реакция. Откликается? Или все еще мерзко ей от меня?

– Что?! Пошел ты на хрен, Дань!!! – рявкает возмущенно и вновь толкается ладонями мне в грудь. – Пошел ты, мать твою, на хрен!!!

– Не раньше, чем ты согласишься, Марин… Сыграем? Сыграем, иначе я не отстану!

Сам уже понимаю, что при любых раскладах не отпущу.

– Я беременная, Дань!

– Пусть так… Пусть… Мне не мешает…

Просто стараюсь не думать об этом слишком детально. Мне неприятно прорабатывать то, как именно это у нее случилось. Все остальное, что касается будущего, и вовсе кажется чересчур запутанным. Я об этом думать пока не готов.

– Не мешает? Ты… Дань… – задыхается. И пуще прежнего злится.