Сжигая запреты

Все, что ты делаешь для нее, родной.

– Я хочу, чтобы она была очень счастливой. Я сделаю для этого все, что возможно.

– Ты делаешь больше, Дань. Лучшего отца я не знаю.

– Батя Чаруш… – выдохнул я, имея в виду, что мне есть на кого равняться.

– Ты перепрыгнешь, – выдала Маринка так же тихо и уверенно, вызвав у меня новую ошеломляющую бурю эмоций.

Я даже вынужден был уйти. Уединиться, чтобы принять весь шквал и смочь дальше функционировать.

А вернувшись… Я отразил то, что сумела сформировать в своих дневниках она:

– Я люблю тебя изнутри.

Это стало нашим новым признанием. Крайне важным для нас.

И мы реально не ебались. Регулярно ласкали друг друга, словно подростки на гормонах. На этом все. Надо заметить, Маринка в какой-то мере вернула мне то, что у меня когда-то украли мои конченые предки. Я все чаще об этом задумывался, потому что она реально сделала невозможное.

Я вспоминал наше первое лето, когда мы точно так же любили друг друга без проникновения. И хотя тогда я позволял себе больше, часть кайфа была именно в том, что я по собственному желанию познавал и исследовал чье-то тело.

Марина божественно отсасывала. Я вылизывал ее всю.

Иногда думал о том, чтобы ввести в нашу новую вселенную какие-то пробки, дилдо и прочие приблуды. Я умел пользоваться разной хуетой. Но с Маринкой быстро отсекал подобные мысли.

Я ревновал. Я берег ее тело. Я фанатично перед ним преклонялся.

Если я не могу проникнуть в нее своим членом, то не будет в ней ничего другого. Я не совал в нее даже пальцы.

Когда Даринке было около шести месяцев, Маринка как бы между прочим обронила, что начала системно принимать противозачаточные таблетки. Я так же невзначай, будто просто поддерживая тему, уточнил, когда они включатся в стабильную работу. Потом периодически спрашивал, продолжает ли она их пить.

И на этом все. Ничего больше я не предпринимал.

Хотя следовало бы заметить, мысль об этом непостижимым образом возбуждала меня.

Наверное… Я чувствовал свободу. Чувствовал доступность ее тела. Чувствовал, что могу трахнуть ее в любой момент.

Нет, я не мог доверить какой-то одной мелкой таблетке жизнь своей Маринки, сколько бы гормонов в ней не содержалось. Я изучил информацию, и она вкупе со статистикой не завоевала моего доверия.

Наверное, мне бы следовало обратиться к психиатру...