Сжигая запреты

Она издает какой-то приглушенный писклявый звук и в тот самый момент, когда я открываю глаза, подается ко мне. Ловлю ладонями ее плечи. Стискиваю и, стремительно разворачивая, приземляю задницей на свой пах. Все внутри меня мучительно сжимается, но я умудряюсь двигаться – жестко мять Маринкины сиськи и резко осаживать ее вниз на каждой попытке встать. Все это происходит в определенном ритме. Если бы на нас не было одежды, мой член, скорее всего, уже бы таранил ее влагалище.

Дышим громко, часто и крайне сердито.

– Даня… Даня… Это ты?.

Этот вопрос ошарашивает. Я даже на секунду притормаживаю. Но Чарушина продолжает дергаться, и мне приходится ее ловить.

– Конечно, я… Я, Динь-Динь… Я… – кусаю ее за шею и сразу всасываю замурашенную диким волнением кожу.

– Даня… – в голосе вибрирует странное облегчение, почти радость.

Тосковала, значит? Блядь, конечно же, тосковала.

Мое сердце грохочет, громче шума, который издают газотурбинные двигатели самолета. Не вполне понимая, что именно делаю, сбавляю натиск.

– Не стоит меня провоцировать, Марин, – выдыхаю приглушенно. – Если соскучилась, прямо скажи. Выебу охотно. Нахуй детокс, – на ходу меняю план. – Только после меня ни с кем другим ты не будешь, Марин!

– Хм… Что?! – оборачивается, чтобы взглядом убить. – Это еще почему? Если захочу, то буду!

– Тебе не решать! – последнее, что она сычит за миг до того, как мне срывает башню.

Запускаю ладонь Чарушиной в волосы и рывком притягиваю ее лицо к своему, чтобы яростно вжаться губами в ее губы, раздвинуть их и ворваться в горячий рот языком.

Пока она шокированно цепенеет, я жадно наполняюсь ее вкусом.

Вкусом моего запрета. Вкусом моего удовольствия. Вкусом моей настоящей жизни.

Топит им. Заливает контакты. Трещу разрядами. Самый острый уходит по позвоночнику вниз и опоясывает низ торса. Чувствую, как поджимаются мои яйца. Со стоном пропускаю несколько капель предэякулята и с трудом торможу семяизвержение.

Ведьма тоже стонет и двигает задницей по моему паху.

– Блядь… Марина… Маринка, ты меня убиваешь…

– Да… – сама цепляется губами, присасывается и, продолжая елозить ягодицами на моем члене, который уже готов взорваться от похоти, буквально впечатывает меня в спинку сиденья.

Я ору себе «СТОП», но этот крик разума заглушает животный зов плоти и бешеный стук моего сердца. Секунду назад ему стало тесно в груди, и оно размножилось по всему телу.