Сжигая запреты

– Помнится, ты раньше утверждал, что ни с кем в одной постели спать не будешь, – тарабаню, глядя в стену. Лепка, конечно, прекрасная, но не настолько интересная лично для меня, чтобы я так долго ее рассматривала. – Что же теперь изменилось, Данечка? Куда девались твои принципы? Зачем нам вместе спать?

– Если помнишь, что утверждал, должна помнить и то, что с тобой спал.

– Ну, да… – тяну самодовольно. – Я же фея!

– Нет, – снова смеется. – Из феи ты, Маринка, давным-давно выросла.

Я резко оборачиваюсь.

– В кого же? – толкаю в запале, прежде чем растеряться от его наготы.

Когда только успел? В одних боксерах стоит! А потом и их… Боже, моргнуть не успеваю, как Даня поддевает резинку пальцами и просто у меня на глазах спускает трусы.

– В настоящую ведьму, Марин.

На этом заявлении я даже не пытаюсь фокусироваться. Из моих легких с отрывистым шумом разом весь воздух выходит. Я пытаюсь набрать новый запас кислорода, но вместо этого долгие пять-шесть секунд лишь безрезультатно шевелю губами.

Я не должна смотреть на пах.

Большой. Толстый. Полностью эрегированный. Идеально ровный, если сделать скидку на умеренно выделяющуюся красноватую и очень напряженную головку. Безупречно гладкий, если увивающие разбухший ствол вены посчитать премиум-комплектацией этого шикарного агрегата. И, конечно же, никакой лишней кожи – он обрезанный.

А у меня… Никакого стыда. Никакого страха. Никакого омерзения.

Никаких отталкивающих факторов.

Когда шок от вопиющей дерзости Шатохина проходит, я впадаю от самой себя в ступор. За ребрами тем временем кто-то будто огромных мыльных пузырей напустил. И один за другим они начинают лопаться, высвобождая взбесившуюся массу эмоций.

Смущение. Злость. Похоть. Растерянность. Голод. Нерешительность. Жар. Нетерпение. Паника. Жажда.

Низ живота опаливает огнем, а между ног становится влажно. Я вспоминаю, что без белья, и впервые за вечер ощущаю из-за этого дискомфорт. Желание сжать бедра и потереть ими друг о дружку столь сильное, что я едва сдерживаю стон, пока терплю и глушу его.

«Я могла бы решить с Даней проблему с девственностью…», – едва эта мысль прошивает молнией мой мозг, прихожу в ужас.

Нет… Нет! Конечно же, я не стану с ним спать!

– Э-э-э… Что, черт возьми, ты творишь? – нападаю на него, словно фурия.

Очень озабоченная фурия.

Это все гормоны! Я читала в статье, что во время беременности почти у всех женщин повышается либидо.