Сжигая запреты

Ну, предупреждал, и что?

Что я сделаю, если ребенок уже есть? Что?!

Это же Чарушина… Моя Чарушина…

– Я никуда не поеду… Никуда не поеду, Дань… – мотая головой, в панике одно и то же талдычит. – Никуда не поеду!!!

– Черт… Марина, у тебя истерика.

– Конечно, у меня истерика! А как иначе? Пошел ты со своими загонами!!! – проорав это, Чарушина выдергивает руку и лупит меня ладонями в грудь. – Это я тебя убью, если ты посмеешь еще хоть раз намекнуть мне на аборт! Я не одна из твоих блядей, за которых ты можешь единолично принимать решения!

– Конечно, нет.

Мои бляди были умнее. До тебя никто не беременел.

– Ах ты… – задыхается. – Вали на хрен, сказала!!! Бездушная сволочь! – срывается на слезы. Я машинально шагаю и предпринимаю попытку обнять. Но ее это только больше злит. – Ненавижу тебя! Как я тебя ненавижу!!! – снова мне прилетает в грудь. Будто изнутри там мало бомбит. – Не смей ко мне прикасаться! Ясно тебе?! Никогда!

– Марина, стой… Стой же! – приходится дернуть грубее, когда отталкивает.

Прижимаясь лбом к ее переносице, не позволяю отойти. – Я тебя изо всех сил… Изо всех сил тебя люблю, понимаешь?! Но ребенок – это выше… Выше моих сил, Марин…

Трясет, пока выдаю. Ее – пока принимает.

Вижу, как ее расстраивает мое признание. Буквально размазывает.

– Мне плевать, Дань! Я сама со всем справлюсь. Без тебя.

У меня есть некоторое понимание, что такое здоровые отношения. Знаю, что так, как у нас происходит, быть не должно.

Но как это остановить и исправить, если она постоянно убегает?

Может, у меня и раздутое эго, которое временами перекрывает мне дыхалку, не позволяя сказать что-то важное, но когда Маринка уходит, никакая гордость не заставит меня стоять на месте.

Она ни хрена не ориентируется на местности. Не хватало, чтобы заблудилась и таскалась по острову всю ночь.

Едва мы оказываемся в хижине, Чарушина подхватывает мой неразобранный чемодан, выкатывает его за порог и красноречиво указывает мне дорогу на хрен.

– Гонишь, Марин? – не скрываю удивления.

И новой вспышки ярости тоже: – Приди в себя уже!

– Пошел вон, сказала!

– И куда мне, блядь, по-твоему, идти?! Мы на необитаемом острове! Здесь только один дом!

– И что? – отражает Маринка, не дрогнув. Скрещивая руки на груди, лишь безразлично пожимает плечами. – На пляже есть отличное спальное место.

Промораживаю ее взглядом, мол: «Ты че, совсем долбанулась?». Вслух ничего такого не озвучиваю, потому что… Ну ее на хрен!

– Я не буду там спать.