Та, что подарила сына

Но ты даже перед ними меня умудряешься стесняться!

Юля открыла рот, чтобы возразить, но так и ничего не сказала. Демьян потянулся, взял бокал и залпом его осушил.

– Как малолетки, честное слово.

Юля насупилась. Даже руки на груди скрестила.

– Ты сам меня загнал в такие условия.

– Ок, – мужчина даже вскинул руку кверху. – Я сам. Отлично. Тогда давай решим, как нам тебя из этих условий вытянуть. Заметь, я сказал «решим»! Оба. Вместе. Потому что… Юля, у меня всё чаще мелькает мысль перекинуть тебя через колено и отшлепать.

Причем безо всякого сексуального подтекста. Подтекст добавить уже потом.

Юля фыркнула.

– Без рукоприкладства, пожалуйста.

Она попыталась шуткой разрядить накалившуюся атмосферу. Ещё пару минут – и воздух можно смело резать ножом для льда.

Не получилось.

Демьян продолжил её буравить взглядом.

– Я жду твоих предложений.

– Вот! Снова! – Юля заерзала, натянуто улыбаясь. С бешено колотящимся сердцем, которое грозилось зайтись в истерике. Она рассчитывала на томный вечер, а получались самые настоящие разборки.

– Могу предложить обучение.

Юля отпрянула назад.

– У меня есть образование, Демьян.

– Я в курсе. Я про другое. Что тебя смущает? Ты не чувствуешь себя уверенной в обществе тех, с кем сегодня общалась. Так? Так. Ты вбила себе в голову, что тебе необходимо быть своей среди этой… – Демьян сделал паузу. – Всё просто. Тебя научат. Всему. В этом загвоздка?

– Всему. Звучит неплохо.

– Юля…"

"– Я больше не буду паясничать. Честно.

На лице собеседника не дрогнул ни один мускул.

Он, в отличие от неё, оставался серьезным.

– И… я подумаю.

Тарисов кивнул.

– Ещё вина?

– Без тоста.

– Как скажешь.

Он долил вина, а Юлю не покидало ощущение, что самое интересное заготовлено на потом.

Демьян никуда не спешил. И он ничего ей не сказал по поводу возвращения в Москву.

– Ты меня упрекаешь в неопределенности, – продолжил он, а у Юли внизу живота появилась неприятная тяжесть, никак не связанная с возбуждением. Их одежда, интимность атмосферы никак не сочетались с серьезностью разговора.

 – Хочешь, чтобы я сказал тебе по поводу Сергея? Я говорил, Юля. Что буду жить с сыном. Тихо! Не перебивай. Лучше скушай устрицу. Вот так, умница. Дальше идем… Я говорил тебе, что ты мне нравишься. И сильно. Но почему-то ты тоже и эти мои слова не восприняла всерьез.

– Я восприняла.

– Неужели?

– Ты говорил про фиктивные отношения, – буркнула она, едва не давясь второй устрицей и уже тихо желая себе, чтобы у неё случилось несварение желудка.