Та, что подарила сына

Что я сказал ранее? Женщина, черт побери, ты вообще меня слушаешь?

– Я подвела тебя! Если эти фото просочатся в прессу…

Договорить он ей не дал.

Рванул на себя и впечатался, прижался сухими губами к её полураскрытому рту. Юля ахнула, подалась назад, потом вперед, плотнее к нему и… обмякла в его руках, поддаваясь его напору и страсти. Раскрыла губы, позволяя ему сразу же завладеть ими полностью.

Но Демьяну было мало.

Он запустил пальцы в её волосы, сжал затылок.

Оторвавшись от неё, тяжело дыша, он проговорил прямо ей в лицо, обжигая горячим дыханием:

– Черт с этими фото.

Запись у нас, копий нет. Меня больше волнует другое, Юлия. – От его голоса сначала мурашки побежали по позвоночнику, а следом сразу же пошла волна жара. – Я приревновал. Тебя. Знал, что между тобой и этим… Влассом ничего нет, но меня скрутило от жгучего желания найти твоего бывшего женишка и напомнить ему, чтобы он не посягал на ту, что занята. Я уверен на сто процентов, что произошедшее совпадение. Но! Юля, я ревную. И это дьявольски неприятно. Потому что я не испытывал ревности. Никогда. Ни к одной женщине. А ты… – он потянул её за волосы назад, вынуждая выгнуться в позвоночнике, обнажая шею и грудь. – Ты меня искушаешь. С первой нашей встречи.

Он прошелся языком по её горлу, задержавшись на пульсирующей вене. Снова и снова. Юля вцепилась в его обнаженные плечи, чтобы не завалиться на спину.

Как оказалось зря, потому что у Тарисова были другие планы.

Ещё один рывок – и она оказалась на его коленях сверху.

"

"Но и этого Демьяну было мало – такими же нетерпеливыми движениями он распахнул пеньюар, обнажая её груди. Сразу же накрыл одну и сжал сосок.

– Демьян, – она бесстыдно подставляла себя для ласк.

Страхи, сомнения – они остались. Нельзя за пару минут убрать то, что нарастало неделями. Пускало корни. Но им придется посторониться. У них не будет выбора.

Губы Демьяна накрыли свободный сосок. Он поиграл с ним языком, потом чуть прикусил, тем самым вызвав стон у Юли. Ей нравилось всё, что он с ней делал.

Она заерзала.

И получила шлепок по ягодице.

– Эй…

– Это только начало. Мне плевать на прессу, но вот на то, что ты не признаешься – нет, – рычал Тарисов, продолжая терзать грудь.

Его прорвало. Точно он выпустил наружу то, что привык подавлять. И Юля пока не поняла: на благо или нет.

На благо. Точно. Потому что его рука уже скользила по внутренней стороне бедер, накрывая лоно и задевая клитор.

Юля подалась вперед. Ещё ближе… Вот так.