Та, что правит балом

«Пустыня» оказалась довольно шумным местечком — загородный ресторан с огромной верандой, две пальмы в кадках у двери и название в гирляндах цветов «Оазис». На стоянке машин двадцать. Мы оба засмеялись.

— Но накормить-то нас здесь могут? — с шутливым ужасом спросила я.

— О боже, что за женщина! Сидит рядом с потрясающим мужчиной и думает только о том, как набить желудок.

— Идем, потрясающий мужчина, иначе я стану людоедкой.

Обед прошел прекрасно. Мы строго придерживались шутливой манеры в разговоре. Однако за всеми ничего не значащими словами ощущалась некая недосказанность.

Мы оба чувствовали это, но старались не замечать. Не знаю, подозревал ли он меня в притворстве, в желании выслужиться перед хозяевами, или подобные мысли его оставили (или ему просто надоело ломать над этим голову?), но он, как и я, увлекся шутливым разговором, солнечным днем, голубями, важно вышагивавшими по полу веранды ресторана, и, наверное, как и я, чувствовал себя счастливым. Когда все было съедено и выпито, мыс неохотой встали из-за стола и пошли к машине.

— Теперь я могу не опасаться приступа каннибализма? — весело спросил Павел.

— Я потерплю до ужина.

— Возвращаемся в город?

— Если хочешь, — кивнула я. И тут зачем-то спросила:

Он посмотрел на меня и пожал плечами.

— По-прежнему считает, что у нее никудышный сын. Наверное, она права.

— Глупости. Она тебя очень любит.

В прежнее русло разговор уже не вошел, и Павел почувствовал досаду. Я видела, как он поморщился, отвернувшись к окну, и сразу съежилась на своем сиденье, испугавшись, что все испортила.

— Не надо было говорить об этом?

— О господи! — покачал он головой. — Сейчас ты похожа на испуганного воробья, так и подмывает сказать тебе гадость. Ты всегда была невыносима с этой твоей манерой извиняться, прятать глаза и желанием на меня молиться.

— Может, стоит почаще посылать тебя к черту?

Мы замолчали. Теперь он хмурился, глядя прямо перед собой, а я боялась открыть рот. Но и молчать боялась и вскоре не выдержала, спросила:

— Как у нас с тобой, все нормально?

— Отлично, — заставил он себя ответить вполне дружески и бодро улыбнулся.

На перекрестке Павел включил левый поворот, но неожиданно повернул.., вправо. Зеленый седан, пристроившийся за нами, шарахнулся следом. Павел усмехнулся и заметил насмешливо:

— Ребята расслабились.

И как тогда, в баре, я вдруг подумала, что все бессмысленно. Игра в счастье на пять минут. Павел резко затормозил, и седану ничего не оставалось, как проехать мимо.