Та, что правит балом

Я толкнула дверь, девица в ужасе вскрикнула, заметив оружие в моих руках. Ник резко приподнялся, но, увидев меня, спокойно лег на спину, закинув руки за голову.

— Ну что за манеры, радость моя? — сказал он насмешливо.

Девица, прикрываясь простыней, все еще испуганно переводила взгляд с него на мою руку.

— Убирайся, — сказала я ей.

— Чао, детка, — послал ей Ник воздушный поцелуй. — Продолжим в другой раз. И забудь поскорее то, что ты здесь видела.

Девушка проворно собрала свои вещи и выбежала из комнаты.

— Ты напугала мою девчонку, — вздохнул он. — Хочешь на ее место?

— Оружие под подушкой? — спросила я.

— Спятила? Я ведь не какой-нибудь бандит. К тому же я у себя дома. — Он опять вздохнул, покачал головой, точно был огорчен моим недоверием, и приподнял подушки, но осторожно: сначала одну, потом другую. — Убедилась? — Ник сел, сложил руки на груди и произнес нараспев:

— Да-а.., выглядишь хреново. Ты эту штуку убери, она меня раздражает.

— Придется потерпеть.

— Вот оно что.

Допрос с пристрастием? Будешь стрелять? В самом деле будешь?

— А ты сомневаешься?

— Нет, — покачал он головой. — Не сомневаюсь. Оттого «пушка» в твоих руках меня и нервирует.

Он поднялся не спеша, дурашливо развел руками.

— Ничего, что я в таком виде? Впрочем, тебе не привыкать. Ну, что, дорогуша, пойдем на кухню, выпьем, поговорим.

— Сядь и не вздумай приблизиться.

— Как сурово это прозвучало для моего бедного разбитого сердца. Значит, надумала вершить правосудие? Валяй.

Нажми на курок. Надеюсь, тебе полегчает.

— Ты его убил? — спросила я.

— Ты дурой-то не прикидывайся, — посуровел он. — А может, ты в самом деле дура, а? Влюбленная дура, которую провели как распоследнюю лохушку. Ни за что не поверю, что ничего не поняла.

— О чем ты? — нахмурилась я.

— О твоем золотом мальчике. Ты в самом деле считала его благородным? Ну как же, рыцарь на белом коне, который явился, чтобы спасти тебя от злых дядей, каковым, безусловно, ты считаешь и меня.

Зря, между прочим. На поверку оказалось, что твой единственный друг — именно я, а ты готова пристрелить меня, как собаку. Короче, так: давай стреляй или вали отсюда, сил нет видеть твою рожу.

— У него не было кассеты, — сказала я. — Он мне поклялся.

— Своей большой любовью? — хмыкнул Ник.

— У него не было кассеты, — повторила я.

— Не было. Зато было кое-что другое.

Он все-таки пошел на кухню.

— Надо срочно выпить, меня тошнит от твоей глупости.