Та, что правит балом

В школе я учила английский.

Он тут же перешел на английский, причем говорил свободно и без акцента.

— Талантливая девочка. Твой папаша вроде бы профессор?

— Как же тебя угораздило, дорогуша?

— Дурная наследственность. Моя прабабка сбежала с карточным шулером, вот и меня вечно тянет на всякое дерьмо. Можно вопрос?

— Ты меня экзаменуешь или сам выпендриваешься?

Он заметно помрачнел.

— Почему бы тебе не найти своему язычку другое применение?

— Это поправимо. В хороших руках ты быстро исправишься.

Вообще-то мне неплохо жилось здесь. Можно было часами лежать на раскаленном песке пляжа, прогреваясь насквозь: сверху солнцем, а снизу жаром песка. Со дня на день должен был появиться нужный нам человек, но мне не хотелось об этом думать. И я до боли в глазах смотрела на море, на ярко-синее небо, зарывала ладони в песок и улыбалась без мыслей. Беспокоил меня только Ден, но с того первого дня он не проявлял ко мне особого интереса.

К тому же мы не так часто бывали наедине. Вернувшись в номер, я сразу же проходила в спальню, буркнув «салют».

Безделье и неумеренное употребление спиртного делали людей разговорчивее и доступнее, в отеле все перезнакомились и жили «своей компанией», то есть надоедали друг другу с утра до вечера. Но иначе эти люди не могли. К полудню все собирались на веранде ресторана и обсуждали предстоящий вечер. Я участвовала во всех развлечениях по двум причинам: во-первых, этого требовал Ден, во-вторых, это избавляло от необходимости бывать с ним наедине.

Развлечения мелькали одно за другим, как в калейдоскопе. В компании царила демократия, чтобы стать «своим», достаточно было одного: иметь деньги, а люди без денег здесь не селились.

Диего всерьез решил за мной приударить. По крайней мере, постоянно вертелся рядом, а его дама (звали ее Анастасией, хотя она предпочитала отзываться на Настеньку, что было смешно и одновременно грустно) особенно мне досаждала, хватала за руку и щебетала:

— Ах, милочка, как ты, должно быть, счастлива, у тебя такой прекрасный муж.

Сама она была вдовой. Муж скончался год назад, оставив ей то ли нефтяную вышку, то ли золотой прииск, в общем, на жизнь ей хватало. Она испытывала страсть к молодым жгучим брюнетам, подбирая их в основном в стриптиз-клубах, второй ее страстью были истерики.