Табор смерти

А когда появлялся участковый и начинал донимать проверками паспортов, фигурант очень мастерски растворялся. Божьи люди – сегодня в одном месте, завтра в другом.

Милицейская машина работала. Ориентировки направлялись по всей стране. Проверялись церкви, где мог оказаться этот человек. Шерстили сотрудники милиции и монастыри, которые могли его приютить. А он все ускользал. И внешность менял – то бородатый, то бритый.

– Наводчика высматриваешь? – спросил Ломов, зайдя в кабинет следственной группы.

– Высматриваю.

Безрезультатно, – ответил Васин.

– Собирайся. Через десять минут в актовом зале общеобязательный молебен. Отсутствие на нем приравнивается к госизмене.

– Не знаете, что за кипиш, шеф?

– Знаю… Лучше бы не знать…

Из здания областной прокуратуры до родного УВД оперативники добрались за пять минут. Мест свободных почти не было – весь актовый зал был набит битком. Им махнул рукой Михалыч:

– Двигайте сюда, опера!

Михалыч был старшиной в роте ППС. Личность легендарная. Прошел всю войну в пехоте, четыре медали «За отвагу» и две солдатских «Славы».

Человек феноменального бесстрашия. Они с Ломовым испытывали друг к другу особое чувство единства – одним миром мазаны, оба прирожденные люди войны. И обоим тесно в мирной жизни, хотя она и беспокойная, милицейская. В их душе все еще грохотала канонада и кипела рукопашная с врагом.

Просидели они минут двадцать, разглядывая сцену с трибуной, гипсовый бюст вождя пролетариата, стол президиума и кумачовый транспарант «ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛЕНИНА ВПЕРЕД К ПОБЕДЕ КОММУНИЗМА!»

Наконец на трибуне появился заместитель начальника УВД.

Призвал к тишине. Объявил, что с важным докладом о текущем политическом моменте выступит секретарь горкома по идеологии товарищ Баклушин.

– Во, охотник на привале, – едва слышно прошептал Ломов. – Сейчас будет бить баклуши.

Знал он этого краснобая как облупленного. Еще в бытность того секретарем по идеологии Заозерского райкома.

Как-то Ломов сказал своему ученику:

– Баклушин – это такой знакокачественный «принципиал».

– То есть? – не понял Васин.

– Есть партработники, которые реализуют свои деловые качества в созидательных делах. А есть демагоги, которые торгуют партийными принципами, то есть объявляют себя их толкователями. И поедом едят всех, кто, по их мнению, не соответствует. Как правило, у них самих рыльце в пушку…

Да, Баклушин и правда был «принципиалом». Всегда стеной стоял за самую строгую ответственность по партийной линии.