Табор смерти

В целом вылазка в село Боржавское была похожа на мероприятие в Луневе – цыганском логове под Светогорском. Были выделены усеченный взвод патрульных, пара оперативников и несколько участковых.

– Не маловато народу? – с беспокойством спросил Васин, когда их команда загружалась в машины около здания УВД.

Он отлично помнил, как ему в Луневе расцарапали лицо и какие там были громкие скандалы.

– Достаточно, – уверенно произнес Шабур. – Мы их выдрессировали. Однажды сунулись в этот поселок. Так по нам пальнули из ружья.

После этого мы подогнали роту внутренних войск. Все оцепили. И… Ну, в общем, после этого они там смирные, тихие и очень вежливые. Сейчас сам увидишь.

Село было компактное, участки небольшие, тесно прижавшиеся друг к другу. Без пустырей и свободных пространств в его черте. Дома богатые, солидные, каменные. Вокруг возвышались холмы, постепенно переходящие в лесистые Карпатские горы.

С учетом размеров села народу там должно было быть больше. Но история та же, что и в Луневе. Теплая пора.

Все, кто мог, подались на заработки. В селе остались только те, кто имитировал трудовую деятельность в колхозе. И еще – кто работал на конезаводе. Коневодство – один из немногих легальных промыслов, которым цыгане занимаются с удовольствием и с самоотдачей. И от своих лошадей они далеко не отходят.

Едва сотрудники милиции приготовились методично проверять жилища на предмет прописки и незаконного проживания, прибежал баро – главный по населенному пункту.

Это был пожилой могучий цыган в широкополой шляпе и в широких брюках, заправленных в сапоги.

Его атласная рубаха была расстегнута на груди и открывала массивную золотую цепочку с крестом. Таких колоритных персонажей в родных краях Васин не встречал.

Баро в народе ошибочно называют «цыганскими баронами», хотя к феодальной иерархии они не имеют никакого отношения. Это такая непререкаемая власть у цыган. Эдакий старший над родоплеменной ячейкой.

Баро заметил в группе милиционеров хорошо знакомого Шабура и сразу бросился к нему:

– Сергей Анатольевич! Эх, зачем к нам? Каким ветром принесло? Мы честно живем.

Скажи, кто-нибудь в округе упрекнет нас, что мы хоть гвоздь украли?

– Не упрекнет, – согласился оперативник.

– Да потому что вы, ромалэ, ближе чем в пятидесяти километрах от дома не воруете.

– Ах, воруем не воруем, – всплеснул руками баро. – Кто-то что-то где-то украл – и сразу цыгане виноваты.

– Ну, – баро замялся.

Сотрудники милиции приступили к досмотру. Дома были зажиточные.