Табор смерти

 – Одну из этих новых, пятиэтажек. Со всеми удобствами. С отоплением, с горячей водой. Помнишь, нам там квартиру обещали?

– Посмотрим, – мысли Васина сейчас были далеко.

– Хорошо бы, – мечтательно протянула Инна. – Вот жилье получим. Заживем. На холодильник накопим. А потом и на телевизор.

– Ну да, накопишь с нашей зарплатой, – хмыкнул Васин.

– Так учиться будем. А там… – Глаза у Инны затуманились, она погрузилась в счастливые грезы.

Васин вздохнул. Его личные планы не простирались дальше того, как взять шайку Копача.

– Я же не меркантильная, – будто очнувшись, произнесла Инна. – ты же знаешь, как здесь зимой сыро и холодно. И печкой не протопишь. И Ксюша кашляет.

– Это да. – Васин поморщился, как от зубной боли, проклиная себя за беззубость.

Просить за себя он просто не умел. И это было стыдно, потому что здесь и правда сыро, и Ксюша правда кашляет. Надо ее на лето все же в деревню. И на заводе, наверное, ему было бы куда легче получить эту квартиру. И не возился бы он со всякой человеческой мразью.

Был бы рабочим человеком, а потом и инженером. Опорой этой страны. И такая тоска его тут взяла.

– Не знаю, Инна, – угрюмо произнес он. – Трудно со мной в семейной жизни: ни денег, ни квартиры, вечно в отлучках… Хочешь, брошу все. Обратно на завод пойду. В институт… Ну как мне быть?

– Да не бросишь ты ничего, – вздохнула она.

– Не знаю. Знаю одно. Я должен стереть с лица земли цыганскую банду. Иначе мне покоя не будет. А потом поговорим.

– О чем говорить? Ты мужчина. Сам выбираешь свою дорогу.

Я не могу от тебя требовать вильнуть в сторону и пробираться огородами. Ты же знаешь.

– Знаю. – Он встал и обнял ее за плечи. – Вот никогда я не был в Пензе.

– И что? – подозрительно посмотрела на него жена.

Васин стоял, опершись о поручни, на шатком железном балкончике, откуда просматривался весь цех. Здесь он испытывал щемящую ностальгию. Стук пресса, блеск горячего металла. Уханье, лязг. Все же есть в этом истинное колдовство, когда из бесформенных заготовок появляется что-то полезное и совершенное.

Когда человек своими руками создает нечто доселе невиданное, грандиозное, меняющее его жизнь и саму Землю.

В очередной раз он подумал, что все же завод – вот его настоящее призвание. А милиция – его долг и крест. И их просто так не скинешь, и не пойдешь дальше по жизни легким шагом.

Рядом с ним стоял начальник оперчасти зоны, таких прозывали «кумовьями». В своей зеленой военной форме с майорскими погонами он выглядел тучным, ленивым и вялым.