Табор смерти

И заявят о себе в своей манере – самым наглым и подлым образом. Притом в самое ближайшее время. Я их повадки шакальи хорошо изучил.

– Ох, накликаете, Александр Львович! – воскликнул с чувством Ломов.

– Не будь суеверным… Но они все равно о себе заявят, – Апухтин сладко зевнул, встряхнул головой и снова было углубился в свои бумаги, но тут на его столе зазвонил телефон.

Следователь резко сдернул трубку:

– Апухтин на проводе!

По мере того, как он слушал, сонливость и ирония исчезали на глазах. На их место приходила угрюмая сосредоточенность.

– Понял… Машину к прокуратуре, – следователь в сердцах бухнул трубкой о телефон.

– Все же накликали? – невесело спросил Ломов.

– Накликал! Черт возьми, еще как накликал! В Жигунино двойное убийство. Дом священнослужителя.

– А что, здесь другие такие же шалят? Он, чумная тварь. Он!.. Ну что, коллеги. На выезд! – Апухтин вытащил из стола свою сильно потертую коричневую кожаную папку с золотистыми застежками…

До дома Васин добрался только через двое суток, поздней ночью.

Оперативник был вымотан до предела. И не столько физически, сколько морально. Целые сутки какого-то адского коловращения. Перед мысленным взором назойливо вспыхивали отдельные картинки. Мужской и детский труп в аккуратненьком сельском доме рядом с церковью. Натекшая лужа крови – и откуда ее столько в человеке? Мелькание фотовспышек. Осмотр тел с множественными ожогами и порезами.

Машины на этот раз у бандитов не было. Пешком притопали. Явились, не запылились. Брали исключительно то, что легко унести, – золото и деньги.

Поп был богатый. Вообще как-то так получалось, что добыча у налетчиков обычно случалась наваристая. Грабили приходы, с которых есть что взять. В этом деле случайностей не бывает – имеется у банды наводчик, притом из церковной среды. Эта версия отрабатывалась тщательно, но пока безуспешно.

Был произведен обход жилого сектора и окрестностей. Но местные ничего и никого подозрительного не наблюдали.

При осмотре территории обнаружилась цепочка следов. Один отпечаток ботинка был вполне ясный. Эксперт аккуратно сделал с него гипсовый слепок:

– Сорок четвертый размер.

– Большая нога, – оценил Васин.

– Наверное, сам Копач, – сказал Ломов. – Этот баран – животное крупное.

Следы привели к реке и там обрывались.