Табор смерти

– Как говорят в Одессе, походи по рынку, поищи лучшую цену.

– От шабата до шабата брат обманывает брата. Яхве тебе судья. Давай.

Заславский поморщился, как от боли, и, выудив из кармана деньги, стал отсчитывать. Когда он протягивал гостю приличную пачку, казалось, что так и не сможет заставить себя разжать пальцы. Гость буквально вырвал у него купюры.

– Ну, бывай, зубодер! – Наглый визитер подхватил рюкзак и, распахнув дверь, демонстративно произнес уже с порога: – Загляну еще.

Стоявшие на лестничной площадке люди в штатском в количестве трех боевых единиц и двух понятых ввалились в квартиру.

Заславский потерял дар речи. Ему предъявили постановление о производстве обыска, подписанное аж старшим следователем Генеральной прокуратуры СССР. Никто важнее районного оперуполномоченного никогда до этого дантистом не интересовался. Да и у последнего интерес как-то быстро иссяк. А тут… Дело плохо.

Заславский с ненавистью зыркал на татуированного гостя, который довольно лыбился в сторонке. Ну как, спрашивается, старый еврей опростоволосился? Купился, что гость представился от Копача.

А почему купился? Потому что с Копачом шутки плохи, и дантист просто не нашел в себе силы выставить за порог его посыльного. Теперь придется платить за свое легкомыслие. Да, расслабился. Считал, что до его мелкого гешефта дела никому нет. Все стоматологи и техники балуются скупкой золота. Иначе дела не сделаешь. И тут…

Будто в тумане дантист наблюдал, как оперативники, шурша бумажками, отнимают его свободу, здоровье, все планы на будущее.

Пытался было вякнуть, что золото не его и забыл его тот самый человек, который завалился незваным татарином в его квартиру, но в ответ услышал дружный смех и понял: цена его словам – медный грош. Поэтому в итоге все же признался:

– Да, купил золотой лом.

– А там еще пара самородков с прииска, – добавил улыбающийся круглолицый оперативник из ОБХСС ГУВД Москвы.

Заславский поморщился. Еще одна статья – теперь уже по приисковому золоту. Ох, как тяжко-то!

Потом неожиданно столпотворение закончилось.

Все куда-то рассосались. Заславский остался один на один с высоким рыжим парнем в кургузом пиджачке – совсем себя не уважать такой носить, оно работягам пристало, а не серьезным людям. Но взгляд у парня был вовсе не как у вросшего в грешную землю рабочего класса, а как у пытливого исследователя, изучающего редкое животное, то есть его, дантиста. Представился он лейтенантом Васиным.

– Я так понимаю, еще не все закончено, – произнес Заславский устало.