Табор смерти

Ничего особенного, просто подзаработать на икорку черную. Люди деньги платят, чтобы их груз нормально доехал со Ставрополья сюда.

– Че, ворованное? – заволновался Губанов.

– Да какой ворованное! – обиделся Циркач. – Люди что-то сами делают. Сами продают. Частная инициатива – слышал такие слова?

– Всем хорошо дельце. Да только вот с бумажками постоянно какие-то проблемы. Ты вроде в Потребкооперации пристроен?

– Ну да, – икнул Губанов.

– А как там насчет того, чтобы достать бумажки на груз, накладные товарные? Я в долгу не останусь, – Циркач вытащил из кармана и продемонстрировал плотно набитое купюрами портмоне.

– Да глухой номер, – как от зубной боли скривился Губанов, с жадностью разглядывая портмоне. – Может, и можно. Но это с ведьмами надо плотно завязываться. А они ведьмы и есть.

– Да канцелярия наша. Не приведи Господь.

– И что, никак с этой вашей Лысой горой не сговориться? – разочарованно протянул Циркач.

– Ну, как сказать… Можно подумать, – Губанов не мог оторвать взгляда от денег. – Но… вряд ли…

– Эх, Тема, – Циркач подлил собеседнику водочки. – А мне добрые люди сказывали, что ты такие вопросы влет решаешь.

– Это кто сказывал? – удивился Губанов, сграбастав стакан.

– Копач. Кореш мой старый.

– Кто? – недоуменно посмотрел на Циркача Губанов.

– Ты чего, Копача не помнишь? – изумился Циркач, искоса, но очень внимательно следя за собутыльником.

– Сейчас, – Губанов постучал пальцем по своему лбу. – Копач, Копач…

– Ну такой высокий, здоровый, чернявый. Брови на переносице сошлись… Цыган он. Ну что, вспомнил?

– Цыган? – задумался Губанов. – На «химии» с одним цыганом отбывал. Но тот мелкий по сложению. Сейчас на Украине. Иваном звали. Он?

– Вряд ли, – покачал головой Циркач.

Умел он людей чувствовать, благодаря чему и живой до сих пор. И готов был поклясться, что Губанов говорит правду.

Ну что же, остался последний кандидат…

Экспедитор Жиганов на полчаса раньше снялся с работы. И тут же зарулил в пивнуху рядом с конторой Роспотребкооперации, еще не заполненную до отказа окончившими трудовой день посетителями, но уже многолюдную.

В просторном дощатом павильоне с деревянными колоннами за столиками наслаждались жизнью любители пенного напитка. Армянин-бармен, споро орудуя кружками и краном, не только одаривал пивом, но мог плеснуть и водочки.