Табу на чувства

 — Поедите со мной по магазинам?

— Тьфу, думала, ты уже не спросишь!

Мы сегодня сделали столько всего. Первым делом отвезли деньги тренеру, а потом пропали на рынке. Купили обои, чтобы поклеить новые в комнатах, зашли на барахолку и взяли симпатичные покрывала на диваны, еще много чего по мелочи. Заехали за продуктами. Я затащила бабу Тому за новыми халатами и тапочками, она отбрыкивалась, но я в итоге победила! Счастливые приехали домой.

— Надька увидит мои новые халаты и помрет от зависти, — засмеялась старушка.

— Разве так можно говорить?

— А как еще? Эта старая маразматичка достала меня, во где сидит, — проводит ребром ладони по шее.

Зазвонил мой телефон, я взяла его и сердце пропустило болезненный удар. Звонили из органов опеки.

У меня появилось очень нехорошие предчувствие, когда я ответила на вызов.

— Алло, — отвечаю на вызов, голос предательски дрожит.

— Вероника, добрый день! Это Людмила Павловна.

— Да — да, я Вас слушаю.

Когда я пришла оформлять опекунство, то Людмила Павловна прониклась моей историей и старалась помочь по мере возможности.

— Вероника, я сегодня просматривала документы и увидела, что на опеку над Димой подала заявление Морозова Евгения Владимировна, которая является тетей.

— Как подала? — прошептала, холодея от ужаса.

Когда Женя объявилась, то мы договорились, что она забирает дом, а я с Димкой буду. Она сказала, что не будет претендовать на опекунство.

— Сегодня утром. И боюсь, у нее больше шансов получить опеку. Она замужем, со стабильным достатком…

— Но Вы же мне говорили, что я смогу получить опеку!

— Да, говорила. Но ты мне сказала, что никто больше не будет оформлять.

— И что мне делать? — я обессилено опустилась на стул и зажмурила глаза.

— Я не знаю. По закону — ты проиграешь. Попробуй по — человечески поговорить с ней, — посоветовала Людмила.

Я едва не засмеялась истерическим смехом.

— Больше мне нечем помочь, Вероника.

— Спасибо, что позвонили. Я очень ценю все, что Вы сделали.

Я сидела и смотрела в одну точку. Все силы, вся вера в лучшее будущее — покинули меня. Я даже не поняла, что плачу, пока баба Тома не стала меня утешать.

— Ч — ш — ш, — гладит меня по волосам. — Поплачь, поплачь, девочка. Немного можно, а потом придется собраться.

— Зачем? — выдавила сквозь рыдания, обнимая бабушку.