Табу на чувства

Понятно?

У меня сбивается дыхание от его слов, но в большей степени от его эмоций! Он что, ревнует? Кас сам того не желая пустил меня внутрь и я увидела бушующий ураган. Мне это так понравилось. Хочу еще. Я чувствую его возбуждения и по телу проходит дрожь.

— Эти губы не твои, — хрипло отвечаю, глядя в его глаза. — Ты меня еще ни разу не целовал…

Не успеваю я произнести эти слова вслух, как Касьян наклоняется вперед и целует меня…

Вероника действует на меня, как триггер. А это опасно. Я привык все держать внутри, контролировать каждую эмоцию, выдавать ровно столько, сколько требует того ситуация.

Но со Стаховой… Бл*ть, я сам себя не узнаю. И не знаю, что делать с разрывающими нутро чувствами. Они мне не нравятся. Я изначально знал, что брать ее в содержанки — огромная ошибка. Надо было продолжать вести себя отстранено, как в первый раз, когда появилась на пороге кабинета. Но кто бы знал, каких усилий мне стоило так с ней поступить.

Вероника — единственное приятное воспоминание из прошлой жизни.

Наверное, только благодаря ей я смог выдержать постоянные побои и издевательства отца. Я знал, что когда этот ад закончится, когда у ублюдка устанут руки и ноги бить меня, увижу ее — свою Мышку, соседскую беззубую девчонку, с двумя растрепанными косами и с перепачканным шоколадом лицом.

А потом батя умер. Внезапно. Сидел за столом, жрал макароны, схватился за грудь и замертво повалился на пол. Вызвал скорую — оторвался тромб. Помню, как истерически смеялся над его мертвым телом. Вот так жизнь урода и закончилась.

Знаю, что многие думали, что это я его убил. К сожалению — нет, тогда я не смог этого сделать, в душе еще теплилась надежда, может все изменится, он же обещал. Я покинул место, где вырос без сожаления и без оглядки. Только нутро ныло о девочке с двумя косичками…

А потом жизнь завертелась. Мне пришлось много работать, изворачиваться, нарушать закон и врать, чтобы выбиться в люди и сделать себе имя. Честным людям в нашей жизни достаются только объедки, к сожалению.

Со временем я и думать забыл о прошлой жизни и о маленькой девочке с перепачканным шоколадом лицом. Ровно до того момента, пока она не появилась на пороге моего кабинета.

Честно признаться, я охренел от того, какой красивой стала Вероника. В жизни я видел много красивых женщин с точенными чертами лица, с пропорциями тела, как у богинь. А Ника — она другая. Хотя, сомнений нет, она нереально красивая. И ведь сама не понимает, что природа ее наделила таким даром.