Табу на любовь

Так, чтобы и ему было больно сейчас.

— Ты! Заставил! Меня! Танцевать! На своей! Свадьбе! — кричала я во весь голос. — Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Ненавидишь?!— орал он в ответ. — Зачем ты пришла?!

Но я закрыла уши ладонями. Не хотела слышать его голос. Видеть его лицо. Чувствовать его руки.

Мой мир сузился. Сжался до крошечной точки. До атома. До единственного слова «ненавижу».

Я очнулась, когда Прохор помогал мне выйти из машины. Помог подняться по лестнице в квартиру.

Не снимая пальто, я упала на диван. Верный Суми подполз ко мне.

— Захлопни дверь с той стороны, Тим Реми, — прошептала я молодому человеку.

Слез не было. Я больше не стану плакать из-за Львовского. Теперь мое сердце заколочено наглухо. Закрыто от всех чувств.

— Что ты творишь?! — прошипела новоиспеченная женушка, пробираясь ко мне сквозь толпу. — Что ты устроил? Рома! Вернись в зал! Губернатор ждет! Он откроет церемонию поздравлений!

Я смотрел на габаритные огни машины, в которой уезжала девчонка.

Все прошло именно так, как и планировалось.

Живи, да радуйся, Рома! Живи, да радуйся!

Игнорируя шипение Дарьи, развязал галстук.

— Я предупреждал, Даша, — процедил, глядя в красивые глаза теперь уже законной жены. — Велел не лезть к ней. А ты забыла.

Несторова съежилась, когда я обхватил ее локоть и сжал. Если Дарья считала, что став женой, сможет управлять моей жизнью, то крупно просчиталась.

Именно это она и прочла по моим глазам.

Телефон завибрировал в кармане. А я зацепился за звонок, точно утопающий за спасательный круг. Знал, еще секунда, и я окончательно превращу мероприятие в фарс.

Всего один взгляд на девчонку вынес мой мозг.

Какая же она была красивая в этом платье! Пришла и разрушила мой мир. Ввела в дикий транс. Скрутила, выпотрошила и заставила чувствовать.

«Скажи это чертово «да»!» — навязчиво зудело в голове, а взгляд неотрывно следил за опущенной головой и водопадом темных волос.

Так нужно. И я сделал именно то, чего окружающие ждали от меня. Капиталы умножились на радость всем акционерам, на радость Несторову, отцу и, разумеется, мне. А я лишний раз доказал всем и себе в том числе, что моей жизнью правят лишь деньги.

— Да! — нетерпеливо бросил я в трубку, отвернувшись от Дарьи.

Плевать, пусть возвращается к гостям или валит нахрен домой. Не интересно.

— Значит, тебя можно поздравить, сын, — бормотал отец.