Табу на любовь

Мои глаза закатились от наслаждения, а мой мужчина словно читал все мои чувства. Его руки настойчиво ласкали мою грудь, заставляя стонать и хотеть большего.

— Любишь меня провоцировать, да? — шептал он, рывком переворачиваясь и всем телом вдавливая меня в мягкий матрас.

Меня хватило на широкую улыбку.

Рома уже навис сверху, все еще находясь глубоко во мне. Его рука скользнула к месту, где наши тела соединялись в единое целое. Ловкие пальцы заскользили по моей возбужденной плоти, размазывая следы прошлой, пережитой ранее страсти.

Рома двигался медленно, поглаживая и лаская меня, доводя до сумасшествия.

И вдруг замер, удерживая вес своего тела на одной руке.

— Знаешь, как сильно я кайфую от тебя? — хрипло пробормотал Рома.

Его плоть осторожно покинула мое тело, но пальцы все еще ласково, но настойчиво поглаживали напряженный бугорок. А я готова была кричать от наслаждения, но Рома лишь рассмеялся тихонько и сексуально. Невыносимый мужчина! Невероятный просто! Но такой нужный мне и любимый!

— От твоего запаха, — шептал этот искуситель, скользя жадными поцелуями по моему телу, спускаясь вниз, к животу.

— Не вздумай, Львовский! — воскликнула я, понимая, что именно он планирует сделать.

— Еще как вздумаю, — коварно улыбнулся он, легко скользнув пальцами в мой жар и разводя напряженные, возбужденные складочки. — Знала бы ты, какая сладкая здесь…

— Рома! — кажется, во всю глотку прокричала я, пытаясь свести ноги и оттолкнуть его голову руками.

— Только с тобой, малышка, — выдохнул он, и я почувствовала, как мужские губы коснулись меня в легком, нежном поцелуе. — До тебя у меня не было такого. Ни с кем.

Я широко распахнула глаза. Боже! Этот мужчина ни разу еще не упустил момента, чтобы вот так откровенно ласкать мое тело своим ртом. Не мне, разумеется, судить, но я считала, что Львовский проделывает это весьма профессионально и со знанием дела. А выходит, все это он проделывал только со мной?

— Мне жаль твоих женщин, Львовский, — искренне прошептала я.

Рома улыбнулся так, что мое сердце забилось еще сильнее и быстрее. А потом опустил голову, его пальцы ласкали меня, а настойчивые губы доводили до беспамятства. И мне оставалось лишь хвататься руками за его широкие плечи, чтобы хоть как-то удержаться от шага в омут безумия.

Я уже плохо соображала, не ориентировалась в пространстве. Все, что понимала — Рома был рядом со мной.