Табу на любовь

А я бочком направилась к своему подъезду. Как выяснилось, Львовский не собирался запирать меня в своей крепости. А даже подбросил до места проживания.

Минус был в том, что мужчина знал обо мне все. И да, я чувствовала приближение гигантских проблем. Ведь Львовский очнется и потребует ответы. А я не понимала причины, по которой он отключился во время поцелуя. Разумеется, я сопротивлялась, но не до такой степени, чтобы вырубить взрослого мужчину.

Шикарный лимузин стремительно скрылся из вида. А я поднялась к себе в квартиру.

Я очень надеялась, что Роман, очнувшись, забудет о моем существовании. Но с недавних пор я перестала верить в глупые сказки. И трусливо задумалась о бегстве. Хотя бы на время праздников.

Весьма кстати я вспомнила, что Саша звал меня на все выходные за город. Минус был в том, что моя поездка стала бы официальным подтверждением того, что мы с Барсуковым станем парой. И это предполагало совместное проживание в особняке, принадлежавшем другу Александра. Одна комната на двоих. И, что пугало меня до икоты, неизбежная близость с мужчиной.

По спине прокрался колючий холод. У меня уже был опыт знакомства с интимной стороной отношений. Вернее, попытка. Но она оказалась провальной. Моим личным фиаско, после которого единственным желанием было — смыть горечь разочарования и обид.

Всего один звонок решил мою судьбу. Саша сам позвонил, долго извинялся за «придурка Львовского», просил прощения, уверял, что больше не подпустит его ко мне и на пушечный выстрел.

Я старалась верить мужчине.

Но стоило прикрыть глаза, как я тут же мысленно возвращалась в салон шикарного лимузина. А губ будто вновь касался жесткий и властный рот Львовского.

— Хорошо, Саша, я поеду, — проговорила я.

Кажется, Барсуков не ожидал, но, судя по радостному смеху по ту сторону телефонной связи, был счастлив.

— Отлично! Тебе там понравится! Тишина, свежий воздух, мясо на углях! — нахваливал Саша, а я поняла, что улыбаюсь в ответ на восторженные слова Барсукова. — Пакуй вещи, я заеду за тобой к пяти вечера.

Да, думаю, все успеем.

— Хорошо, — выдохнула я, глуша сомнения доводами разума.

Саша — отличный человек. Я была рада и счастлива, что он обратил на меня внимание. И решился на ухаживания. Кажется.

— Какого, мать вашу, хрена?! — шипел я.

Пожилой мужик в очках умудрился отодвинуть капельницу прежде, чем я смахнул ее рукой.

— У вас сильная интоксикация организма, Роман Дмитриевич, — в который раз повторил доктор, терпеливо и вежливо, аж зубы свело от его любезностей.