Табу на любовь

Я торопливо шагала по узким коридорам салона, шурша длинной юбкой, пока не наткнулась на небольшую комнатку с зеркалом во всю стену. Застыла, глядя на свое отражение. Мысли все испарились. И я даже не подумала, запереться изнутри. Просто стояла и смотрела на свое отражение, точно завороженная.

Незнакомка в изумрудном платье отвечала мне прямым взглядом. Небрежно собранные волосы на затылке подчеркивали тонкую шею. Несколько прядок выбились из пучка и касаниями дразнили обнаженное плечо. Щеки покрылись румянцем, а глаза — предательски блестели интересом.

Глубокий вырез декольте не смог скрыть красного следа от жадного рта мужчины, который планировал свести меня с ума. Кажется. И перед мысленным взором калейдоскопом помчались яркие картинки.

Я настолько увлеклась воспоминаниями, что не расслышала тяжелых мужских шагов, преследовавших меня.

А когда поняла, кому именно они принадлежат, осознала, что нахожусь в ловушке.

Бежать некуда. Из комнаты, где я пряталась, не было выхода. Лишь тот, через который я вошла и который сейчас заслоняла высокая широкоплечая фигура Романа.

Львовский почти бесшумно переступил порог небольшой комнатки, в которой едва хватало места для меня и моего недошитого платья.

Мужчина, не сводя с моей фигуры тяжелого взгляда, осторожно провернул ключ, кем-то оставленный в замке.

Я поняла, что убежать от него не смогу. И дело даже не в том, что он преградил своей крупной фигурой путь к двери. Нет. Мужчина смотрел на меня настолько жадно и дерзко, что мое тело, точно под гипнозом, неподвижно застыло.

Неспрятанная тканью спина покрылась мурашками. Кожей и каждым нервным окончанием я чувствовала жар, исходящий от моего мучителя.

Роман молчал. Встал за моей спиной настолько близко, что я почти чувствовала ткань его пальто с капельками растаявшего снега на одежде.

Думала, Львовский, как и в прошлые наши встречи, набросится на меня, игнорируя все запреты и правила приличия, игнорируя то, что в нескольких метрах от нас его невеста примеряет свадебное платье.

Но нет.

Рома склонил голову. И я ощутила его горячее дыхание своей макушкой.

— Ратти… — едва слышный хриплый шепот заставил вздрогнуть.

Он ничего не делал, лишь стоял непозволительно близко и шумно выдыхал, шевеля мои волосы. Но по моему телу растекалась раскаленная лава.

Я молчала, точно горло оказалось неспособным издать ни единого звука.

Я не шевелилась, будто боялась, что от любого движения хищник Львовский нападет на меня и растерзает мое бренное тело в клочья.