Не то от ярости, не то от страха, но Юлю трясло.
Наконец найдя то, что искала, девушка жадно впилась взглядом в текст."
"«Я хочу Вас! — гласило послание. — Сильно! Но Вы и так об этом знаете… Вы все замечаете и понимаете! Так почему же отталкиваете меня? Сжальтесь, молю! Я схожу с ума по Вам! Закрывая глаза, я представляю Ваше мужественное лицо. Представляю, как Вы срываете с меня одежду своими сильными руками. Как жестко берете меня, прижав к стене своим телом. А после заставляете спуститься к вашим ногам и долго-долго ублажать Вас ртом.
В моих мечтах Вы беспощадны и ненасытны. А в реальности… в реальности Вы убьете меня, как только прочтете все это! Но я больше не боюсь. Мне не страшно, слышите? Я предлагаю Вам себя! Сегодня все мои родные уезжают к родственникам на два дня. Если пожелаете… я буду ждать Вас! В любое время дня и ночи. И клянусь: я воплощу в жизнь любую Вашу фантазию! Любую! Всегда Ваша… Вероника!»
Завершая послание, Селезнева указала свой номер телефона и адрес.
Адрес, по которому собиралась ждать Каримова в любое время дня и ночи.
Юле показалось в ту секунду, будто она внезапно угодила в чан с кислотой.
С кипящими, бурлящими радиоактивными отходами.
Будто вместо крови по венам заструился концентрированный плутоний, разлагая ее плоть на мельчайшие атомы. Без наркоза. Наживую. Задыхаясь от смешанных чувств, обрушившихся на нее тяжеленной лавиной, девушка резко вскочила на ноги. Покачнулась и мертвой хваткой вцепилась в край стола в поисках равновесия.
А потом… потом ее разум отключился.
«Ага! Летит он! Жди!»
С трудом понимая, что творит, Юля схватила со стола первую попавшуюся шариковую ручку и принялась с остервенением зачеркивать «приглашение» старшекурсницы. Настойчиво игнорируя легкое головокружение, она зарисовывала строчки сплошняком. Прилагая усилия. С чудовищным нажимом. Словом, делала все, чтобы было невозможно разобрать ни слова.
Ее руки тряслись. А уши закладывало от рева собственного пульса.
Когда было сделано лишь полдела, в коридоре, в непосредственной близости от кабинета, раздался голос Марата — он возвращался после беседы с Ильей.
«Что я делаю? — запоздалое раскаяние отрезвило не хуже ледяного душа. — Господи, что я делаю? Да он же меня за это… ну, все! Либо Серп меня сейчас придушит, либо я сама… от страха… ласты склею!»
Действуя на адреналине, на голых инстинктах, Юля решилась на крайние меры.
