— Черт возьми! — рявкнула недовольно, едва не поранив руки, когда штопор соскочил несколько раз подряд. — Либо пробка какая-то неправильная, либо… у меня не хватает сил!
Соседки выпалили практически в унисон:
— Осторожнее!
— Не торопись!
Упрямо нахмурившись, Юля предприняла очередную попытку «победить» эту злосчастную бутылку вина. Эльвира тем временем включила музыку и установила громкость практически на максимум. Комната наполнилась звуками танцевальной и очень популярной в этом сезоне композиции.
Громко подпевая исполнителю (правда, не всегда попадая в ноты), ее соседки принялись дурачиться и танцевать, искренне наслаждаясь процессом.
— Юля, идем к нам! — заорала Тоня, пытаясь перекричать музыку.
Попова раздосадованно продемонстрировала им бутылку, которая никак не хотела откупориваться. И услышала уже от Эльвиры:
— Пофиг! Позже откроем! Пошли!
Юля робко улыбнулась, отставляя в сторону вино и швыряя штопор на стол.
Стоило приблизиться к соседкам, ее схватили за обе руки и увлекли в общий импровизированный танцевальный круг.
Теперь девушка улыбалась совершенно искренне. Она не помнила, когда расслаблялась в последний раз. Когда беззаботно пела или танцевала. Зато теперь, двигаясь плавно и раскованно в такт музыке, Попова испытывала самое настоящее наслаждение. Чувствовала себя живой. Счастливой. И… все еще молодой.
— Давай с нами пой! — велела Тоня, пытаясь перекричать музыку.
— А? — переспросила Юля.
— Все вместе! — прилетела команда уже от Эльвиры, и все они дружно заорали одновременно с исполнителем хита:
— Давай запомним это лето… нам было хорошо-о-о-о…
— От заката до рассвета… я в тебя влюблен…
— Да-да-да! Никто не в курсе.
Мы с ней. Только вдвое-е-е-е-м.
— Да-да-да! Мы с ней на тусе… эту песенку поем!
Затем, немного передохнув и набрав воздуха в грудь:
— Я с тобой лечу повыше. Я с тобой лечу, мада-а-а-а-м.
— Почему мне сносит крышу, не скажу своим друзьям…
Войдя в кураж, Юля тоже принялась дурачиться и танцевать, как одна из солисток культовой группы «Pussycat Dolls» — соблазнительно извиваться, поражая соседок своей гибкостью, а себя — приступом внезапной и совершенно не свойственной ей сексуальности.
Девчонки хлопали ей и подбадривали. Но в какой-то момент все изменилось. Взглянув за спину Поповой, Эльвира вздрогнула всем телом и завопила, хватаясь за сердце:
— А-А-А-А-А!
Проследив за ее взглядом, Тоня замерла и… перекрестилась. Трижды.
«Какого черта? — проскользнула тревожная мысль.
