— Когда садилась ко мне в автомобиль, тебя это не заботило! — бросил язвительно. — А теперь вдруг стало важно?
Насупившись, Попова зыркнула на профессора исподлобья:
— Да, теперь стало важно! Я хочу знать, куда мы направля…
— А что, если ко мне домой? — прозвучало тихо, вкрадчиво. — Что ты сделаешь в этом случае? Выскочишь из машины на полном ходу?
Она не смогла ответить на вопрос. Оказалась слишком шокирована перспективой провести ночь в его доме. Чувствуя, как от волнения замирает сердце и немеют пальцы даже на ногах, девушка уставилась на мужчину широко распахнутыми глазами.
Заметив ее реакцию, Серп рассмеялся.
Но в том смехе не было и капли веселья. Лишь горечь и… сожаление.
— Что такое? — саркастически удивился. — Не хочешь ко мне?
Прикусив губу, Юля отрицательно замотала головой:
— Не хочу…
— Зря! — поцокал языком Каримов. — Мой дом не идет ни в какое сравнение с твоим пристанищем! А уж кровать — с твоей и рядом не стояла!
— Мягкая?
— Нет! Жесткая!
— В таком случае… чем же она лучше моей?
— Едва ли твоя кроватка имеет такой же крутой ортопедический матрас.
— Оу! — Юля машинально увлажнила свои пересохшие губы и тут же почувствовала на них его взгляд. Цепкий. Дьявольский. Напряженный.
Он смотрел так, будто прямо сейчас… поцеловать ее хотел. Дико хотел.
Он прямо пожирал ее своими глазами. И от одной лишь подобной мысли Попову кинуло в жар. Пришлось даже немного опустить стекло со своей стороны, чтобы остудиться. Чтобы хоть немного проветрить мозги.
— Звучит соблазнительно, — промямлила смущенно.
— А на деле проверить слабо?
— Проверять не собираюсь. Просто… поверю вам на слово.
— Как пожелаешь! — раздраженный, явно недовольный вздох. — В общежитие так в общежитие.
— Угу. Если вам несложно…
Ничего не ответив, Марат резко вывернул руль влево и направил свой автомобиль по совершенно противоположному маршруту.
И все бы хорошо. Но стоило ему произнести одно-единственное слово — общежитие, — как девушка вновь напряглась, вспоминая произошедшее.
Страх вполне реальных последствий навалился на нее тяжким грузом.
Мысли тоже особым спокойствием не отличались:
«Ох, Тоня, Тоня… вот это мы с тобой встряли! Страшно представить, чем все аукнется для нас! Как бы вообще из общаги не выгнали…»
Взывая к последним крупицам своего здравомыслия, Юля тихо обронила:
— Марат Евгеньевич…
— М-м-м?
— А… а что теперь будет?
Он прекрасно понял, о чем идет речь. Уголки его рта едва заметно дрогнули.
Однако с ответом почему-то не спешил.
