«Совсем недавно ты сказал, что Илья поступил правильно, когда променял меня на нее! Ты был на ее стороне! На их стороне! И даже не извинился за свои слова! А теперь как ни в чем не бывало советы мне раздаешь? Советы, которые по-прежнему касаются меня и Кристины. А еще планируешь превратить мою жизнь в кромешный ад, лишив меня возможности хоть куда-то вернуться после работы! Да… да пошел ты со своими советами!»
— Не преувеличивай, Юля! — гневно рыкнул мужчина. — Понимаю твои чувства, но я такого не говорил! Научись меня слушать, в конце-то концов!
Вздрогнув от неожиданности, Попова медленно повернула голову и ошарашенно уставилась на Каримова, с запоздалым раскаянием осознав, что выпалила свою гневную тираду вслух.
Вслух, черт подери!
«Я послала его! Открытым текстом. Ну, все! Он убьет меня!»
Страх сковал ее тело. Кислород внезапно закончился в легких — дышать стало нечем. Сердце пропустило удар, а потом зашлось в груди с запредельной скоростью. Пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, она промямлила:
— Я… я…
— И тем не менее ты права, — протянул он, задумчиво вглядываясь вдаль.
— Неважно, что я ощущал в тот момент. Неважно. Я не должен был говорить тебе подобных вещей. Это удар ниже пояса. И поверь, я этим не горжусь!
Будто не веря в реальность происходящего, Юля тихо уточнила:
— Вы что? Вы… извиняетесь?
— Пытаюсь! — отозвался мужчина после небольшой паузы.
Совершенно не представляя, как реагировать на его заявление, она часто-часто задышала, стараясь не разреветься подобно идиотке.
Нервно заламывая собственные пальцы, Попова лихорадочно пыталась подобрать слова, чтобы тоже попросить у него прощения за свои… действия.
Однако все мысли махом вышибло из головы, когда он снова заговорил:
— И нет, я не планирую лишать тебя возможности хоть куда-то возвращаться после работы. Все гораздо проще. Я планирую лишить тебя… самой работы!
— ЧТО? — от возмущения ее голос сделался выше на пол-октавы.
— По крайней мере этой, — прозвучало бескомпромиссно.
— Но… нет, вы… а как же я…
— Успокойся! — сурово.
— И внятно сформулируй мысль!"
"Приложив холодные ладони к своим пылающим щекам, Юля уставилась в одну точку, пытаясь в первую очередь выровнять дыхание. Но спустя пару минут, настойчиво игнорируя комок в горле, все же выпалила:
— Нет, я не понимаю! Какое вам-то дело до меня и моей работы?
— Твоя работа вредит твоему здоровью и твоей учебе!
— Единственное, что может действительно навредить моей учебе — отсутствие этой самой работы! — ощетинилась Юля.
