Настроившись морально, девушка встряхнула своими влажными волосами и двинулась на звук. Для этого ей пришлось спуститься на первый этаж по широкой лестнице. А после немного поплутать, выискивая нужную дверь.
Наконец Юля нашла то, что искала. Готовясь к худшему, она вошла внутрь. Представшая взору картина обескураживала и смущала одновременно.
На кухне работал телевизор. Он-то и был основным источником звуков.
А Каримов… стоял у плиты. И из одежды на нем красовались лишь спортивные штаны. Ох, как же они обтягивали его упругую задницу и мощные бедра.
Попова нервно сглотнула, будучи не в силах отвести взгляд от обнаженных широких плеч, мощной шеи, сильных рук и спины своего профессора. Спины, которая хранила на себе следы от ее ногтей и напоминала сейчас своими «узорами» небольшую речную карту.
«Блин! — ужаснулась. — Я что, совсем спятила? Зачем я исцарапала его?»
Почувствовав чужое присутствие, Марат резко обернулся.
Взгляд, которым он впился в ее лицо, продирал до дрожи. Парализовал.
Зомбировал. Дурманил. И клеймил, как бы бредово это ни звучало.
Мужчина разглядывал Юлю пристально. Очень пристально.
А потом требовательно поинтересовался:
— Выспалась, пташечка?
* * *От звука его голоса ее кожа покрылась крупными мурашками.
По телу прошлась нервная дрожь. Юле стало жарко.
— Угу! — тихо обронила она, увлажнив губы. — Доброе… утро?
— Доброе! — отозвался он спустя несколько мучительно долгих секунд.
Сердце лизнуло кипятком, когда Каримов двинулся в ее сторону.
Медленно, даже лениво. С грацией опаснейшего хищника. Еще и полуголый.
Пульс дико громыхал где-то в горле. Лишь усилием воли Юля заставила себя оставаться на месте и не отступать назад под гнетом его грозной ауры.
— Гляди-ка, она уже и при параде! — язвительно протянул мужчина, с явным неодобрением осматривая ее одежду и влажные волосы. — Не терпится уйти?
Шумно выдохнув не то от волнения (знатно же у нее колени тряслись), не то от внезапной близости профессора, Попова коротко кивнула, подтверждая его догадки.
Она не видела смысла скрывать свои намерения. В глазах Марата вспыхнуло адское пламя. Он гневно прищурился.
— Почему? — поинтересовался с обманчивой нежностью в голосе.
Юля потупила взор, будучи не в состоянии вынести его взгляд.
Да и что говорить-то? Что в таких ситуациях говорить?
Однако, послав к черту все сомнения, она решила быть предельно честной:
— Я…
— Жалеешь о содеянном? — предположил он, сжимая губы в тонкую линию.
