Табу

– Серёга, – вскрикнул Олег, заметивший её, возможно даже раньше меня. Но сейчас это было совершенно неважно. Я даже смотреть на него не собирался, не в силах оторвать взгляд от моей девочки. Ощущение тоски окатило кипятком, а сердце до боли сжалось. Как сложно думать, когда тонешь в её глубочайшем взгляде, наполненном непролитыми слезами. Не узнавал, потому что каменная стена, дозирующая эмоции, рухнула, обнажив все то, что кипело внутри этой хрупкой Кошки. Она превратилась в котёнка, уже не скрывающего тоску и боль, а также что-то еще такое знакомое и тёплое.

Почему-то не мог пошевелиться, анализируя всё происходящее. Мысли летали по нейронным соединениям мозга подобно всполохам салютного залпа, но всё равно слишком медленно, хотелось ускориться.

Не мог понять, как она оказалась тут, сидя на снегу в одном только спортивном костюме. Почему её абсолютно бледное с яркими подтеками синевы лицо было мокрым от слез, потоком льющихся из глаз. Когда-то шелковистые пряди теперь напоминали колючую мочалку, в которой путались снежинки, они клоками нависали на лицо, пытаясь прикрыть то, что привело меня в ступор: сухие бледные губы были в глубоких трещинах, а по подбородку сочились струйки крови, превращающиеся в подтеки, когда на них попадали тающие снежинки.

Оксана бросилась в мою сторону, но уже через мгновение мужская рука схватила её за волосы, намотав длинные пряди на кулак, а из-за машины показался ствол с накрученным глушителем.

Она рыдала и качала головой, чтобы я не смел подходить к ней, билась раненой птице, принося себе только больше боли. Растирала рукой снег, кровь и грязь по лицу, продолжая мотать головой в немом запрете. Какой к чёртовой бабушке запрет? Выбросил сигарету и, наплевав на присутствующих, медленно направился в её сторону, попутно доставая из-за спины ствол.

Мужская фигура выросла из своего укрытия. Смотрел прямо на меня, медленно упираясь пистолетом ей в висок.

Этот жест сработал резче, чем ручник. Я замер, наблюдая, как этот ублюдок, не спеша подносит указательный палец ко рту, скрытому за широким шарфом. Он угрожал. Этот ублюдок мне угрожал! Душа рвалась к ней, а мозг отказывался давать сигнал ногам, чтобы вынести мозг этому мистеру Х, рука сжимала приклад ствола, ощущая как металл нагрелся. Не отрывал глаз от заплаканного и изуродованного лица женщины, что заставляло мое сердце разрываться.