Табу

 – Или трусишь, Лазарь? Почувствовал то, что может спалить тебя ко всем чертям? Защемило в груди, да? Думаешь, отпустит, если выбросишь меня за пределы этого острова?

Слушал. Впитывал каждое слово её гнева. Знал, что взорвется, но пусть уж лучше тут. Рядом со мной. Хотелось запомнить её разной на случай, если никогда не увижу вновь.

– Возвращаешься? Да они же убьют тебя, не понимаешь? А я знаю, что в том мире не прощают всего этого. Ни слабости, ни предательства, ни ошибок. Как ты не понимаешь? Думаешь, сможешь выкупить меня? Да? Жизнь мне новую гарантируешь? А нужна ли она мне? Лазарь, ты такой придурок.

Что дашь взамен?

Она обернулась, зацепившись за меня горящим взглядом, затем вздрогнула и вскочила на ноги.

– Васька? Нет! Не смей, ты не сдашь его.

– Оксана, – хотелось утешить, но слова все пропали. Сердце опустело, а в голове лишь бился её крик. Оксана отвернулась к реке и завопила во все горло, расправив руки. Длинные рукава шелкового платья взметнули вверх, как крылья ворона.

А крик, переходящий в вой, пронимал до глубины души. Хотелось прижать и успокоить. Но не мог. Больше не имел на неё права, после того, что только что сделал. Её вой ещё долго гулял по воде, эхом отдаваясь о скалы.

***Олег***

Выйдя из давящих стен больницы, впервые расправил плечи, чтобы набрать в грудь по-летнему пряного воздуха как можно больше. Облегчение опьяняло. Не подходил близко, наблюдая, как Андрей вывозит на коляске свою жену из опостылевшего здания клиники.

До сих пор живы воспоминания, а в носу стоит запах гари и запекшейся крови. Помню наши крики, приставленный ствол к голове хирурга, на стол которого мы положили сразу двоих. Помню их безжизненные лица, закатившиеся глаза и сажа… Такой въедливый запах, что сотрется из памяти еще не скоро. Но уже лучше. Уже дышать можно."

"Знал, что в одиночку работать проще, никто не влезает под кожу, ни к кому не привыкаешь. Но после того взрыва понял многое, ощущение наполненности приходит лишь тогда, когда все сгорает, а ты вены рвешь, чтобы исцелить и восстановить.

Когда слезы высохли, взгляд сбросил оковы красной припухлости, а губы, пусть пока и незаметно, но изгибаются в улыбке. Мы вновь строим планы, мечтаем об отпуске, который не случится, можем смотреть друг на друга, не отводя стыдливые взгляды.

Кошмары ещё приходят по ночам, но уже реже, дни стали наполняться иначе, все меньше вбирая негатив. Но это меня и пугало.