Табу

И только густой купаж ароматов спирта, и светлый гранит пола, усеянный разноцветными стекляшками с уродливыми подтеками разлитого алкоголя, могли поведать историю бедствия, что потерпела моя квартира прошлой ночью.

– Черт, – осторожно прошел в гостиную, тихо радуясь, что здесь громить было нечего, но тут же осекся, всматриваясь в странные красные разводы на остеклении лоджии. Коснулся пальцами, уже поняв, что это просто помада. Красная, как взрослое вино, густая, как кровь, и насыщенная, как ее вздохи. – Точно, ведьма.

Как только я вижу ее, кровь закипает, разнося по венам неизвестный вирус, отключающий мыслительный рефлекс. Я превращаюсь в животное, мысли которого сводятся только к одному – добыть и присвоить. Думаю только о том, как быстро смогу содрать с неё одежду, как скоро смогу вдохнуть сладкий аромат спелой вишни. Ничего не могу с собой поделать. Просто перехожу на рефлексы и закрываю глаза, чтобы усилить ощущения.

Даже толком не помню, как мы оказались здесь. Помню только, как ее руки сомкнулись на моей шее, впиваясь ногтями в кожу.

Длинные ноги взяли в плотное кольцо плена бедра, я не мог дышать, а каждое движение отзывалось болью в паху. Помню ее коварную улыбку. Она чувствовала то же самое, только отчего-то пыталась скрыть все за маской неприступности, так свойственной чете Моисеевых.

Оказался в клубе совершенно случайно, не было у меня планов на веселую ночь. Просто подвез Мажора, но залип, не в силах сдвинуться с места. Темноволосая бестия кружилась в толпе, задрав голову к потолку.

Яркие лучи проекторов освещали ее такое спокойное лицо. Желание вспыхнуло, как пламя огня, но я не шевелился, чтобы не потревожить то волшебство, в котором она плыла.

Обычно строгая и довольно резкая, сейчас Кошка была такой мягкой, как только что опушившийся котенок. Ждал. Нет, скорее выжидал того момента, когда она откроет глаза, заметив меня в толпе. И дождался. Затуманенный взгляд, сосредоточившись на мне, заискрился. Движения стали резкими и быстрыми. Ловко орудуя локтями, Оксана шла сквозь толпу.

Ну, а дальше я мало что помню. Попав в капкан ее объятий, стал бешено соображать, куда сбежать: в дом ее везти было нельзя, поэтому, схватив наши вещи, прыгнул в машину и помчался в городскую квартиру, которую держал именно для таких экстренных случаев.

Мы долго поднимались по лестнице, останавливаясь на каждом пролете. Подъезд вибрировал от нашего рваного дыхания и еле сдерживаемых стонов. Мы были похожи на мазохистов, оттягивающих момент взрыва эмоций.