Таежный снайпер

Сам Цаплин переминался с ноги на ногу за спиной полковника, ожидая дальнейших распоряжений.

– Поговорим? – предложил Крячко, не отрывая взгляда от лица Глазберга.

– Полагаю, нам есть о чем. Но для начала можете опустить руки.

Глазберг повиновался. Цаплин тактично откашлялся, привлекая внимание Крячко. Стас обернулся.

– Мы его не обыскивали, – негромко произнес майор.

– В этом нет необходимости. Такие, как наш уважаемый Александр Романович, при себе оружия не носят, если они, конечно, не на охоте. Верно, Александр Романович?

– Чего вы от меня хотите? – вскинулся Глазберг.

Крячко не сразу удостоил его ответом.

– Оставь нас, Яша. Можешь подождать в машине или… В общем, не важно. Я сам справлюсь.

– Хорошо, товарищ полковник.

Цаплин ретировался, оставив полковника наедине с задержанным. Только после этого Крячко придвинул себе стул и сел напротив Глазберга. Лицо Станислава сделалось суровым.

– Итак, – с растяжкой произнес он. – Начнем с главного, Александр Романович. Запротоколируем беседу потом, а пока… Меня интересует Дражайский.

– А при чем тут Дражайский? – удивился Глазберг.

– Перестаньте, – Крячко поморщился. – Мы же с вами взрослые люди, Александр Романович. К чему эти игры в кошки-мышки? Что, мне вас на каждом слове ловить надо? За пару дней, что я провел в вашей организации под личиной Шурупа, я успел кое-что выяснить. О том, как вы разбираетесь с должниками. Матвеев, Ремизов и так далее. Я оставил жизнь Мишане, и он взамен согласился дать против вас показания. Скольких должников он отправил на тот свет по вашей указке? А скольким вынес недвусмысленные предупреждения? Боюсь, у вас лично, Александр Романович, выйдет весьма внушительный послужной список.

И согласно этому списку придется ответить по всей строгости закона. Но лично я… – Крячко выдержал паузу, не без удовольствия наблюдая за тем, как вытягивается лицо собеседника. – Я занимаюсь расследованием дела об убийстве Юрия Дражайского…

Глазберг вздрогнул так, словно по нему пропустили электрический ток, и Станислав не мог не заметить этого.

Хозяин особняка подался вперед, и полковник, расценив это движение как попытку подняться с кресла, приподнял дуло пистолета на уровень груди Глазберга. Пощелкал языком.

– Поспокойнее, Александр Романович, поспокойнее, – предупредил он. – Не надо таких движений. Я сегодня слегка утомился и потому не могу нести никакой ответственности за сбой своей нервной системы. Так что лучше держите себя в рамках. Как говорится, от греха подальше.