Таежный снайпер

Все деньги, которые у него появлялись, он, не думая, спускал на нее. Лишь бы ублажить. Какой тут, к черту, может быть долг?.. – Глазберг запнулся, словно припоминая что-то, а через пару секунд продолжил совсем с иной интонацией: – Я не стал больше засылать к Дражайскому своих ребят. Даже Нечайкина не стал. Я поговорил с ним сам. Лично. И предупредил. Но, чем хотите клянусь, полковник, Юру я не стал бы убивать ни за что. Даже если бы он послал меня куда подальше. Поссорить мог, не пускать больше в «Нить Ариадны» тоже мог.

И денег ему не только я не одалживал бы впредь, но и всем знакомым запретил бы так делать. И с Юры этого было бы вполне достаточно.

Крячко шумно выпустил воздух из легких. Конечно, делать официальные выводы было рановато, но интуитивно он верил Глазбергу. Верил в то, что сейчас тот говорил искренне. Злость не столько на собеседника, сколько на самого себя захлестнула полковника с головой.

– Тогда кто же, черт возьми, мог пристрелить его на охоте? – выпалил Станислав.

Глазберг поднял руки и сдавил пальцами виски.

– Это мог сделать кто угодно, – сказал он. – Мы все находились в достаточной близости друг от друга, чтобы, увлеченные азартом охоты, зацепить Дражайского случайным выстрелом… Один сместился в одну сторону от номера, другой в другую… И вот, пожалуйста. На месте Юрия мог бы оказаться любой. И даже я, например.

– Вы хотите сказать, что это был всего лишь несчастный случай?

На лице Глазберга вновь появилось хищное выражение. Он будто бы наслаждался фиаско, которое потерпел сыщик.

Упустить свой шанс, плеснуть масло в огонь он не мог.

– Я ничего не хочу сказать, полковник. Вы – легавые, вы и ищите. Но я считаю, что да. Это был несчастный случай.

Крячко резко поднялся со стула.

Иркутская область. Нижнеудинск

Гуров сошел с поезда на станции Нижнеудинск, недалеко от крупнейшей железнодорожной развязки Восточно-Сибирской железной дороги, города Тайшет. Застоявшийся запах прокуренных тамбуров вагона, смешанный с запахом копченой курицы, вареных яиц и алкогольных испарений, сменил обжигающий чистотой воздух сибирского городка.

За истекшие три дня Гуров изрядно вымотался. Несмотря на то, что время, проведенное в пути до Нижнеудинска, было единственной возможностью восстановить во сне потраченные на работу силы, выспаться так и не удалось. По-видимому, эта способность была бесповоротно утрачена полковником. По крайней мере, так он думал, спускаясь по лестнице вагона на асфальтированную площадку вокзального перрона.