Отгородилась от нее спинкой стула так, будто это меня защитит от ее бреда.
— Не-е-ет, нет-нет, я тебя убила, да-а-а, — прикрывая глаза, начала шептать она, покрываясь испариной.
Несмотря на ее ужасный вид, мне впервые было ее не жаль. Разве в здравом уме только лишь ради любви больная женщина выйдет в свет? Нормальная отлежится и выздоровеет, но нет, это не о моей бывшей подруге.
— Ты помешалась от своей любви, Наиля, — произнесла с горечью, чувствуя, как увлажнились от злости глаза. — Это же не любовь, дура, это одержимость.
Тебе лечиться надо. Ты даже готова пойти на преступление ради… Того, кто на тебя даже не смотрит. И стоило оно того? Шайтан заберет твою душу за грехи. Остановись, пока можешь, пока… По-настоящему не убила…
— А Аслан где? — стала смотреть безумно по сторонам.
Я напряглась, не желая сейчас расклеиваться. Мои слова она пропустила мимо ушей, словно не услышала.
— Аслан… — прикусила кончик языка. — Почему ты вспомнила его?
Она стала метаться по постели и что-то бормотать.
Ни слова не смогла разобрать из ее хрипов. Мне было так плохо от ее вида и воспоминаний, которые она разбередила своими словами невпопад.
— В ад попаду… Накажет… Шайтан меня накажет… Брата и сестру погубила-а-а…
Бормотание Наили заставило меня напрячься, но, сколько бы я ни пыталась выведать у нее подробности, ничего не вышло. А в какой-то момент всё пошло наперекосяк. Я подобралась ближе, чтобы попытаться услышать ее слова. Почему-то показалось, что смогу уловить в бессвязном бреде что-то важное для себя.
Надо было поостеречься, послушать Тагира, пойти в комнату. Но я сделала выбор, и, видимо, снова неправильный.
— Ты! Тварь! — вдруг схватила меня за руку и притянула к себе, бешено вращая глазами. — Как же ненавижу тебя, Ясмина непорочная, такая чистая… Ты… Ты виновата… Он мой, слышишь, мой?…
Запал ее утих, и она снова стала бессвязно бормотать, отпустив мою руку. Нехорошее предчувствие запекло в груди. Наиля утихла, я тронула ее лоб, горячий. Такими темпами она сгорит, не придя в себя.
Разговора не выйдет, нужно звать помощь.
— Фаина, — вышла и увидела ее стоящей у двери. — Госпоже плохо. Позаботься о ней.
Наверняка подслушивала. Но это меня сейчас мало волновало. Слова Наили били набатом в ушах. Погубила брата и сестру. Это бред или я сейчас докопалась до истины?
— Я… — не знала она, что сказать, стискивая ладони на груди.
Проигнорировала чужие ненужные мне оправдания и молча ушла, бездумно идя по коридору.
