— Что ты сказал? — лукаво переспрашиваю, когда смысл его слов дошел после первой волны восторга.
— М? — дернул уголками губ, нежно заправляя прядь моих волос за ухо.
— Тагир, — прошептала, слегка надувая губки и притопывая капризно.
Знаю, что не может устоять.
— А ты против, Ясмина? — наклоняется, шепчет, целуя в висок и вдыхая аромат моих волос.
— Тагир, — бью ладошкой по груди."
"— Оп, — ловкость рук, а затем на мою грудь ложится подвеска в виде луны, цепочка опоясывает шею.
— Какая красота, — шепчу, трогая украшение пальцами, поглаживая и наслаждаясь мягкостью и отблеском металла.
— Луна моего сердца, — целует в губы, трется о кончик моего носа своим. — Клянусь всегда оберегать тебя, любить и лелеять во время всех невзгод. Ты — часть моего сердца, как и эта половинка луны — неотъемлемая часть ночи.
— Солнце моей души, — улыбаюсь, чувствуя прилив нежности.
* * *
Настоящее
Воспоминания бьют наотмашь надрывом, тоской и печалью по некогда былому. Наши мысли схожи, вижу по его больному взгляду.
— Он бы так не поступил, — качаю головой, чувствуя, как внутри всё горит от злости и обиды от несправедливых обвинений в адрес брата.
— Ты ведь знал его, знал, но…
— Может, и не знал, — бурчит он и делает жадный глоток воды из стакана. — Я сыт по горло нашим разговором.
С этими словами встает из-за стола, разворачивается и направляется к выходу.
— Мы оба знаем, Тагир, что он этого не делал, — произношу безжизненным голосом и слышу, как он останавливается у порога. — И когда правда всплывет, ты будешь стоять передо мной и моими родителями на коленях, молить о прощении за этот грех.
Он молчит, только скрежещет зубами. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как щеки теплеют от слез.
— Но знай… — глухо шепчу, но он всё слышит. — Ты для меня умер.
— Ты мне это уже говорила, — хмыкает и уходит.
Но я услышала в его словах неподдельную горечь. И почувствовала пропасть, которая лишь ширилась и ширилась.
— Госпожа Ясмина, — голос Фаины, полный тревоги и страха. — Можно уже убирать со стола?
Я поднимаю глаза и осматриваю нетронутые блюда.
Аппетит полностью пропал. Лучше пойду спать.
— Где помощницы? Пусть уберут, — пожимаю плечами, встаю, чувствуя, как затекло тело.
— Ох, госпожа Ясмина, одна я осталась ведь. Девушек больше в доме и не будет. Только новых нанимать, но пока госпожа Наиля в больнице, никакого персонала. Сами понимаете.
Я напряглась и сразу сникла. Очередное напоминание, что в этом доме я не хозяйка. Никто и звать никак.
Глава 21
Уснула я одна.
