Кто может быть против меня и достаточно предан бывшей подруге, чтобы игнорировать приказы Юсупова? Кто стал бы помогать избавиться от меня? Служанки вроде мило улыбаются, но всё так зыбко, что в любой момент может обвалиться подо мной, погребая под тоннами пыли и забвения.
— Входите, — хрипит Наиля после моего тихого стука, словно ждала меня с нетерпением.
Я открываю дверь и захожу внутрь, с удивлением глядя на Наилю с голой спиной, которая неподвижно лежит на топчане животом вниз и покряхтывает, стонет.
— Чего встала, Фаина? Включи свет! — рявкнула сквозь силу девушка.
Работница вздрогнула от силы окрика и ринулась к рубильнику. Я прикрыла глаза ладонью, когда их стало резать от непривычного после темноты яркого света. Проморгалась, привыкая к освещению, посмотрела на Наилю и ахнула.
— Что произошло? — забыла все наши разногласия, когда увидела ее исполосованную спину.
— Ха-ха, — слышится ее каркающий смешок, а затем кашель, разрывающий мои барабанные перепонки. — Такова любовь Тагира, Ясмина. Смотри и привыкай, тебе еще предстоит о многом узнать.
Я подошла ближе и взглянула на Фаину, которая застыла истуканом. Затем присмотрелась к Наиле и поняла, что ее спина перевязана бинтами, вот только они уже пропитались алым."
"— О чем ты говоришь? — хмуро переспрашиваю, а сама в ужасе взираю на нее. — Тебе нужна помощь. Врач уже был?
— Не видно, что ли? — гаркнула она, но прозвучало тихо и сипло. — Фаина, чего встала? Помоги мне, обработай раны.
Та кинулась сразу же к своей госпоже, ни секунды не медля и вызывая у меня тем самым удивление.
Наиля хотела дать ей плетей, по итогу оказалась на ее месте, но пожилая женщина всё равно помогает, причитая, как ее госпоже плохо. Даже меня пробрала жалость при виде такого изуверства.
— Я наберу воды, — хрипло прошептала и побежала в бывшую комнату Наили, где как раз был тазик и чистые тряпки.
А когда вернулась с искомым, бинты уже были сняты, демонстрируя длинные и короткие полосы от хлыста. Я прикусила губу и отвернулась, зажмурившись.
Но затем взяла себя в руки и подошла ближе, присаживаясь на корточки перед топчаном.
— Больно! — заверещала визгом Наиля, когда я пыталась промыть ее раны, чтобы Фаина смогла заново обработать истерзанную плоть.
Спина выглядела удручающе, но лежащий на тумбочке листок с рекомендациями врача успокоил. Всё же врачебная помощь ей была оказана.
— Мне так жаль, Наиль, — искренне посочувствовала первой жене, но она промолчала, даже не пытаясь сдерживать стоны боли.
