Неужели в этом доме в порядке вещей наказание плетьми? Или же Наиля так разозлила Тагира, что он приказал и с ней поступить также? Или… Он сделал это сам?
— Скоро мы будем подбирать наряды, Ясми, — слабым голосом говорит Наиля, и я, не веря своим ушам, оборачиваюсь.
— Какие наряды? Ты собираешься на скачки? В таком состоянии?
— А ты думала пойти с ним одна? — прищуривается, переворачивая мои слова. — Нет, я пойду и буду блистать!
— Но как…
Хочу сказать, что ей трудно будет выдержать прогулку на ипподром, но своевременно закрываю рот, рассудив, что не смогу помешать ее планам, а если буду что-то говорить, она использует мои слова против меня.
Наиля, девочка, где же светлая, чистая, добрая ты за личиной этой подлой гадины с красивым лицом…
Глава 15
В чулане полная тишина. Наиля храбрится, не хочет упасть в моих глазах, стискивает зубы, чтобы не издать стон боли, но я вижу, что ей удается это с трудом. Прячу глаза, зная, что там она увидит лишь жалость. И не столько к ее увечьям, сколько к слабохарактерности перед любовью.
Слепая жажда и тяга к Тагиру превратила ее в жалкое подобие женщины. Тени той гордой девушки, которую я когда-то знала.
— Уходите, — глухо прошептала Наиля, и мышца на ее лице дернулась.
Терпеть боль уже, видимо, было ей невмоготу. Она отвернулась, пытаясь прилечь так, чтобы не потревожить раны."
"— Госпожа, — осторожно подала голос Фаина, — господин Тагир приказал мне подобрать наряды госпоже Ясмине. Я не могу ослушаться приказа.
Воцаряется тишина, слышно только прерывистое сипение Наили и наше с работницей тихое дыхание.
— Ну подбери, — не сдерживает усмешки та. — У Ясмины ведь нет нарядов, ты взяла с собой что-нибудь из дома, дорогая?
И таким ядом пропитаны ее слова, что вся жалость, которую я испытывала к ней в этот момент, перекрылась неуместным стыдом. Голова Фаины повернулась ко мне, а я не смогла посмотреть ей в глаза, не желая показывать, как это меня задело. Первая жена унизила меня, показав истинное место в жизни Тагира Юсупова.
И она права. Я пришла от родителей ни с чем, и обязанность мужа — обеспечить меня всем необходимым. Даже в самой малости мне было отказано. Он низверг меня до статуса нежеланной нелюбимой жены, ниже прислуги по иерархии. Я даже почувствовала, как сгустился воздух в помещении.
— Тогда я пойду работать, если вы не возражаете, госпожа, — спросила разрешения Фаина.
И я не обольщалась, этот вопрос был задан Наиле.
