— А вот и моя звездочка, — цокнул языком Ахмет, глядя на вход в дом.
Стиснул челюсти и развернулся, разглядывая девушек. Наиля выглядела словно курица, обвешанная слепящими гирляндами. Бриллианты, откровенное платье с открытыми плечами, и платок, накинутый на голову, никак не спасал.
Перевел взгляд на Ясмину и потерял дар речи. Она надела подаренное мной платье, то самое красное, вот только сверху была накинула шелковая легкая абайя, скрывающая все открытые участки тела, оставляя открытым лишь лицо и ладони.
Ее наряд был почти монашеским с виду, вот только всё так облегало, что оставляло место воображению, демонстрируя и тонкую талию, и крутой изгиб бедра. Скромность, которую она излучала, заставляла делать стойку охотника, желать покорить ее.
— Все просто упадут от нашей красоты, Ясми, видишь, как Тагир напрягся? — рассмеялась переливчатым наигранным смехом Наиля, разрушив красоту момента вдребезги.
От меня не укрылось, каким острым неприязненным взглядом она посмотрела на мою вторую жену.
Благо ничего не сказала. Стоит признать, что ее поведение — моя вина. Если бы мне было до нее дело, то я бы занялся ее воспитанием еще с первых дней брака. Вот только было плевать. Наиля оставалась вполне удобной женой, которую я не замечал месяцами.
Работал, развивал бизнес, порой не ночевал дома, а ей хватало тряпки или драгоценности, чтобы с улыбкой встречать меня и не упрекать ни в чем. Одного короткого слова было достаточно, чтобы она забилась в угол и покорно сидела там. А с приходом Ясмины покой дома нарушен.
Что ж, я заварил эту кашу, мне ее и расхлебывать.
— Едем, — коротко киваю Динару, чтобы всё подготовил, и тот понятливо идет к автомобилю.
От меня не укрывается, какой взгляд Наиля кидает на него. Узнаю его. Такой вид у нее в те моменты, когда она планирует диверсию и очередную гадость.
— Да ты просто жеребец, Тагир, — улыбается, но не рискует хлопнуть меня по плечу Ахмет. — Две жены, да еще такие красавицы, все мужчины будут тебе завидовать. Что уж обо мне говорить, я и сам не отказался бы.
Ух.
Стискиваю челюсти, скрежеща зубами. Большего бреда он произнести не мог. Ловлю его взгляд, направленный на Ясмину, и выхожу из равновесия. Старый пес, а всё туда же. Его неуместное внимание злит, заставляет сжимать кулаки.
— Садитесь в машину, — рычу женам, и Наиля быстро юркает внутрь салона, видимо чувствуя напряжение, витающее в воздухе.
А Ясмина… Она, будто почувствовав мой пристальный взгляд в спину, обернулась.
