Первая же жена может за мной увязаться, а я не желаю, чтобы она мешалась под ногами, ее льстивые улыбки в качестве якобы поддержки дорогого мужа не нужны.
— Тагир, — улыбнулся родственник Ахмета Икрам, лениво кивая и окидывая при этом последнего странным взглядом.
Не понравился он мне еще тогда, в самый первый раз. Скользкий, на лице не скрыта жажда наживы. Нечист на руку, что уже удалось понять.
— Это мои друзья, Салих и Джафар, уважаемые бизнесмены из Адлера.
Приветствия проходят в штатном режиме, разговариваю с мужчинами о делах, боковым зрением наблюдая за женами, одна из которых выглядит так, будто кол проглотила, а вторая чересчур расслаблена и привлекает к нам излишнее внимание.
— Тагир — опытный бизнесмен, муж моей дочери, чем я весьма горжусь, — присоединяется к беседе Ахмет, не забывая указать на наше родство.
В его глазах сверкает цель — показать себя и получить выгоду, ведь если сделка выгорит, то его репутация взлетит до небес. Но обламывать его мне не жаль. Люди, которых он свел со мной, далеки от принципов честного бизнеса, всё это проскальзывает в словах, намеках, смехе.
— А эта красавица? — кивок в сторону Ясмины от Салиха. — Твоя вторая дочь, Ахмет? Ты не говорил, может, давно бы породнились.
Неподдельный интерес со стороны мужика к моей жене взбесил, заставил стиснуть челюсти и сдерживать агрессию, чтобы не врезать по его холеному наглому лицу.
— Это моя жена! — процедил сквозь зубы, глядя в глаза с вызовом и намеком, чтобы не смел сейчас ни слова больше говорить своим поганым ртом.
— Удачное приобретение, — попытался разрядить обстановку его компаньон и цокнул языком. — Две красавицы-жены — услада для мужских глаз. Был бы я помоложе…
После его слов другие рассмеялись, хлопая его по плечу, а я расслабил плечи, когда тот, другой, отвел свой взгляд, признавая мое право и главенство. Но я всё равно цепко отслеживал каждое движение Ясмины.
— Предлагаю поговорить об условиях сотрудничества, — с нажимом даю понять, что вопрос брака не намерен обсуждать.
Эта тема — табу.
Законы бизнеса суровы. Нет права на промах или ошибку, так что я отбрасываю дикое желание развернуться и уйти, хотя при любом раскладе уже решил, что никакого сотрудничества не будет. Но я делаю над собой усилие и слушаю их предложение.
И когда Ахмет довольно громко говорит, что я женился на оливковых рощах, я замечаю, как напрягается в этот момент Ясмина. Что ж, ну хотя бы там стоит не равнодушная ко всему кукла.
